Невинный обман - Линси Сэндс

И теперь, когда ребенок наконец громко заявил о себе на весь дом, все трое переглянулись и с облегчением вздохнули. «Крик ребенка свидетельствует о его здоровье, но что с его матерью, что с Чарли?» — думал Радклифф; он совершенно обессилел от бесконечного ожидания и от беспокойства за жену и ребенка. Прошло полчаса с тех пор, как Чарли последний раз пронзительно вскрикнула. И ни звука больше. Лорд посмотрел на лестницу, ведущую к спальне. Никого. Впрочем, и Томас беспокоился.

— Как думаете, что все это значит? — спросил он.

Вопрос этот оказался каплей, переполнившей чашу терпения. Радклифф выскочил из гостиной и бросился к лестнице. Томас и Стоукс, переглянувшись, последовали за ним.

Бет заканчивала поправлять сбившиеся простыни и помогала Чарли приподняться, когда раздался стук — в дверь яростно молотили кулаками.

— Я должен немедленно увидеть жену! — закричал Радклифф.

Миссис Хартшир пропустила его в комнату и тут же захлопнула дверь перед Томасом и Стоуксом.

— Чарли! — воскликнул лорд, бросившись к постели.

Чарли сидела, откинувшись на подушки. Необычайно бледная, с рассыпавшимися по плечам волосами, она держала перед собой ребенка. Когда муж подбежал к ней, она подняла на него глаза, и никогда еще в ее взгляде не было столько любви и столько нежности… Лорд в нерешительности опустился на край кровати.

Чарли улыбнулась:

— Неужели вы не хотите взглянуть на своего сына, милорд?

— Сын? — Он уставился на сверток в руках жены. Значит, мальчик?

— Да. Желаете подержать его?

Радклифф осторожно взял из ее рук младенца. Взглянув на своего сына, лорд Радклифф почувствовал, что сердце сжалось в груди. Личико было маленькое и сморщенное, глазки закрыты, голова лишь кое-где была покрыта пушком. Младенец сжал кулачки, и на его красном личике появилось выражение крайнего удовольствия. Радклифф вдруг подумал о том, что сын кажется ему самым нелепым существом на свете — и в то же самое время самым восхительным. В глазах его блеснули слезы радости.

— Господи, какой же он крошечный! — воскликнул молодой отец, не веря своему счастью. Теперь Радклифф не сомневался: они с Чарли поистине сотворили чудо.

— Вам не следовало бы так говорить, милорд. Он еще заставит вас понервничать!

В глазах молодой матери вспыхнули веселые огоньки: перед Радклиффом была прежняя Чарли.

— На самом деле ребенок не так уж мал, — заметила Бет. — Для младенца даже слишком велик. Больше детей, за рождением которых я наблюдала у нас в Уэстерли.

— Сестра всегда была очень любознательная, — улыбнулась Чарли. — Если в соседней деревне у кого-то начинались роды или, не дай Бог, случалась болезнь, Бет тут же спешила на помощь.

— Чарли, можно, я покажу ребенка Томасу и Стоуксу? — спросила Элизабет. — А вы пока побудете одни.

— Да, конечно.

Радклифф передал ребенка сияющей тетушке, и все женщины тотчас покинули комнату.

Муж с женой наконец остались вдвоем.

— Спасибо, — прошептал он, глядя на нее с восхищением.

Губы их слились в поцелуе.

— За что, Радклифф?

— За нашего ребенка.

— Кажется, вы тоже приложили усилия, чтобы он появился на свет. — Чарли улыбнулась и откинулась на подушки. — Простите меня за сегодняшнее.

— За что именно? — удивился Радклифф.

— За то, что испортила наше венчание. Я, право, не хотела, но не могли же мы с Бет спокойно наблюдать, как бьют ребенка!

— А если бы что-то случилось?

— Но не в моих правилах оставаться равнодушной к любой беде!

— И я ни за что не пожелал бы своей жене равнодушия!

— Правда? — Конечно! Твое сострадание, Чарли, и чувство справедливости — вот то, за что я особенно люблю тебя. Хотя… — Он вдруг усмехнулся. — Как вы решились наброситься на бедного сапожника — в вашем-то положении?! Честно говоря, я очень удивился, когда выяснилось, что женщина, отчаянно молотившая сапожника каблуками, оказалась вашей сестрой.

— Я старалась не слишком давать волю чувствам, — тветила Чарли с достоинством. — Кстати, этому учили меня вы, милорд.

— Значит, мы учимся друг у друга, — улыбнулся Радклифф. — Полагаю, так и должно происходить.

А ночью Чарли рассказала мужу все, что узнала от Норвича о судьбе Мэри и ее мужа Роберта. Рассказ жены ошеломил Радклиффа, но теперь он наконец-то понял, что ни в чем не виноват, потому что в любом случае не сумел бы спасти сестру, даже если бы предложил супругам свой экипаж, снабдил оружием и многочисленной охраной. — Норвич все равно рано или поздно добился бы своего. Никто не мог уберечь Мэри от смерти. Ни Радклифф, ни Роберт. Никто не знал о намерениях безумца.

— Я так счастлива, Радклифф, — прошептала Чарли.

— И я, любовь моя. — Он нежно обнял жену.

— Радклифф, ты всегда выполняешь свои обещания?

— Конечно.

— Бет сказала, что роды прошли благополучно и в скором времени я смогу вернуться к прежней жизни. Ты догадываешься, что это значит? !

Лорд Радклифф немного смутился, тотчас же сообразив, к чему клонит его жена, однако решил поддержать ее:

— И что же это значит, дорогая?

— То, что скоро мы поедем в твой клуб.

— Ох, Чарли, — простонал Радклифф. Вот этого никак не ожидал. — А я-то надеялся, что ты забыла об этой затее, — проговорил он со смехом.

— Ну пожалуйста, Радклифф. Это будет восхитительно.

— Да, конечно, — проворчал он. — Ведь кто-нибудь членов клуба непременно раскусит Чарлза, и вскоре все узнают, что этот симпатичный юноша — на самом деле леди Радклифф. После этого мне едва ли удастся переступить порог клуба.

— Не волнуйся. Мы с Бет уже кое-что придумали, так что тебе ничего не грозит.

— Очередные игры в переодевание? — Лорд, нахмурившись, взглянул на жену.

— Да. Тебе следовало бы подумать об этом, дорогой супруг. Я снова предстану перед тобой в бриджах в обтяжку. И только ты будешь знать мою тайну. Возможно, нам удастся найти свободную комнату и… — Чарли загадочно улыбнулась.

Заглянув в ее мерцающие черные глаза, лорд Радклифф тотчас же вспомнил проведенные с нею сладостные мгновения и вдруг почувствовал, что содрогается, охваченый страстью. Ему чудилось, что он снова в жарких объятиях Чарли и она самозабвенно отдавалась ему. А ведь во время ее беременности, за исключением двух последних недель, они по-прежнему предавались любовным играм…

Но только Чарли, неугомонная и жизнелюбивая Чарли подумать о любовных утехах, оказавшись в шумном клубе.

— Так когда же, по мнению Бет, вы окрепнете? — спросил лорд, уже не пытаясь скрыть свои сокровенные мысли.