Роковой выбор - Виктория Холт

Несмотря на выраженный в моем письме упрек, Уильям при нашей встрече даже не упомянул об ирландских поместьях, и они отошли к Элизабет Вилльерс. Это было равносильно публичному признанию их отношений и очень мучительно для меня.

Я старалась не позволять себе чувствовать себя униженной. Я напоминала себе, что я королева, какое-то время державшая в своих руках бразды правления, – и небезуспешно. Я льстила себе мыслью, что в поражении нашего флота не было моей вины. Я избегала общества Элизабет Вилльерс. Она отличалась крайней самоуверенностью. Ум и хитрость возмещали ей отсутствие красоты. У нее были хорошие отношения с Бентинком. Она пристально наблюдала за происходящим при дворе и, выделяя важные события среди повседневных, обсуждала их с Уильямом. Я уверена, что он находил в ее характере много общего со своим, и, поскольку их интересы совпадали, он целиком доверял ей – как никому другому, кроме Бентинка.

Вскоре после возвращения из Ирландии Уильям купил у графа Ноттингема особняк в Кенсингтоне. Это был прекрасный дом с прилегающими шестью акрами парка.

Занимаясь перепланировкой дома, Уильям становился другим человеком, и я разделяла его энтузиазм. Мы вместе принялись за создание Кенсингтонского дворца.

Постройка в Хэмптон-Корте была уже завершена и вызывала всеобщее восхищение. Теперь мы могли уделить все наше внимание Кенсингтонскому дворцу.

Мы обсудили планы, пригласили архитекторов, и вскоре работа началась. Гринлинг Гиббонс создал прекрасные образцы резьбы по дереву. Я взялась за отделку кабинета Уильяма и вместе с моими дамами вышивала гобелены для стен и обивки мебели.

Анна, которую, по ее словам, обманом лишили Ричмондского дворца, пересилилась в Кокпит. Я по-прежнему сожалела о нашем разладе с ней и часто вспоминала о том времени, когда она старалась во всем подражать своей обожаемой старшей сестре.

Маленький Уильям рос живым, умненьким и занятным ребенком, хотя здоровье его все еще и давало порой основания для беспокойства. Миссис Пэк по-прежнему была при нем, и любовь к ней возрастала. Анна не поддавалась убеждениям Сары, настаивавшей, чтобы миссис Пэк уволили. Анна была поглощена заботами о ребенке и его благополучии; в этом проявилось все ее природное упрямство, так что ради сына она была готова поссориться с Сарой.

Миссис Пэк и Сара были заклятыми врагами. Мне было забавно наблюдать бесконечные неудачные попытки Сары взять верх над кормилицей.

Я часто делала мальчику подарки. Он проявлял ко мне большой интерес, вероятно потому, что слышал, что я – королева.

Он повелительно подзывал меня к себе, желая показать мне какую-нибудь картинку или дворец из кубиков.

– Королева, – кричал он, – иди сюда, королева, посмотри!

Анна говорила о его уме – против обыкновения, очень многословно. Сара теряла терпение, но на Анну это не производило никакого впечатления, и она с тем же восторгом продолжала превозносить достоинства своего ребенка.

У мальчика был собственный экипаж, запряженный самыми маленькими пони, каких только можно было найти.

Люди подходили к парковой ограде, чтобы взглянуть на ребенка. Они приветствовали его. Он важно оглядывал их и потом приветливо махал им рукой. При этом все смеялись, и приветствия звучали еще громче. Это так нравилось ему, что он подпрыгивал от восторга.

Маленький герцог пользовался популярностью, как и Анна, ее любовь к нему трогала сердца. Где бы она ни появлялась, было видно, что народ расположен к ней. Ко мне тоже хорошо относились. Только Уильяма встречали молчанием.

Мальборо отправился в Ирландию, где на юге начались беспорядки. Он успешно справился с ними, и, когда он вернулся, я услышала, что Сара настаивала на награде для него.

Анна заговорила со мной об этом:

– Сара считает, что заслуги ее мужа должны быть оценены по достоинству. Он должен получить или орден Подвязки, или герцогский титул.

– Так ведь его уже сделали графом.

– Но подумай, сколько он уже совершил с тех пор.

– Он выполнял свой долг, я согласна.

– Сара говорит, что верная служба должна быть вознаграждена.