Мой наследник - Виктория Волкова

– И? – приподнимаю бровь, все еще не догадываясь, куда клонит моя Агата.

– Языки любви, понимаешь? Кому-то важны объятия, кому-то – подарки, а кому-то – потраченное время. Каждый человек выражает любовь по-своему. Вот ты, Руслан, был готов закидать Свету подарками. Ничего для нее не жалел. И ждал от нее эмоций. Обижался сильно, когда она равнодушно откладывала твои презенты в сторону. А для твоей жены важно время, проведенное вместе, и прикосновения. Вот мы с дедом и подумали…

– Это была моя идея, Русик, – бурчит дед. Смотрит прямо, как на допросе. Явно выгораживает свою Агату.

«Что же вы устроили, партизаны мои?» – усмехаюсь мысленно и тут же мрачнею, понимая, куда клонит дед.

– Мы наняли актеров из агентства, которое устраивает розыгрыши. По плану они должны были вас захватить и подержать ночь в каком-нибудь подвале. Вы бы посидели там вместе, поговорили. В экстремальных ситуациях люди тянутся друг к другу. Срабатывает основной инстинкт…

– Погоди, так это по вашей милости нас со Светкой с моста скинули? – говорю и сам не верю в происходящее.

– Ребята говорят, что не знали о ремонте моста. И ты гнал как бешенный… Хотели вроде предупредить… Вот вы и свалились. Но вроде справились…

Выдыхаю, стараясь не заорать. Не послать родственничков отборной бранью куда подальше. К горлу подкатывает тошнота. Молча отодвигаю тарелку в сторону.

Сейчас бы на свежий воздух. Продышаться.

Что это, твою мать, было? Розыгрыш? Серьезно? Разбудите меня кто-нибудь!

Мои выжившие из ума олды решили нас помирить охерительно странным способом. Может, сразу контрольный в голову?

– Света чуть не погибла, – бросаю я, вставая из-за стола. – Ладно, я – натренированный тип. Но мою жену зачем подставили под удар?

Старики переглядываются, пожимая плечами.

– Машина не должна была упасть с моста, – упрямо повторяет Дамир.

– Откуда вы узнали, что мы едем одни? – повернувшись давлю взглядом бабку и деда.

– Нам Дима позвонил Розанов. Рассказал, как ты вычислил Надину убийцу…

– Ну, понятно, – усмехаюсь криво. И до сих пор не могу поверить, что в тот жуткий переплет мы с женой угодили по вине близких родственников.

Шутка, твою мать! Розыгрыш!

– Нам казалось, это хорошая идея, Руслан, – скрипит сзади дед.

– Что хорошего?! – не выдерживая, взрываюсь я. – Чего вы добивались? Чтобы, схоронив жену, я понял очевидные факты? Да, я люблю Свету! Наверное, всегда любил. И пересрался, как щенок, когда понял, что она умирает… Вам этого хотелось? Такой ценой?! Оставить ребенка без матери?

– Не кричи, – рявкает дед. – Мы с Агатой искренне раскаиваемся. Дурака сваляли на старости лет. Доверились непрофессионалам…

– Прости нас, Русенька, – всхлипывая, тянет бабка.

– Я не сержусь, – устало передергиваю плечами и, набравшись смелости, выпаливаю как на духу. – Я вас просто ненавижу.

Выдыхаю с облегчением. И только сейчас понимаю, как же это здорово – говорить правду. Не держать в себе эмоции, а выплескивать их наружу, словно помои из окна в средневековом городе.

– Руслан, – строго предостерегает дед.

– Мы любим тебя. И Светочку с Дамиркой, – быстро вставляет Агата.

– Пока, – киваю, надевая куртку и башмаки. – Не требуйте от меня сейчас взаимности. Я вашего языка любви точно не понял и, наверное, никогда не пойму.

Выскочив за калитку, ловлю удивленные взгляды охраны.

Да положить с прибором!

Подставляю лицо порывистому ветру. И неожиданно смеюсь от накативших чувств.

Предавший человек автоматически теряет статус родственника. Да и мне, если разобраться, никто не нужен кроме жены и сына.

– Куда едем, Артурыч? В полицию? – уточняет из-за руля Игорек.

«Нет, в сумасшедший дом. Поместите меня в палату с мягкими стенами!» – усмехаюсь мысленно.

Но как бы я сейчас не был взбешен и в глубине души не костерил олдов, никогда не сдам их полиции.

– Нет, – отмахиваюсь небрежно. – Что-то я устал сильно. Да и толку от них… Вези меня обратно к жене. Только сперва купим цветов и клубники.