Мой наследник - Виктория Волкова

Играет с сыном на полу или, сграбастав меня в охапку, глаз не сводит с ребенка.

Сейчас я безотчетно верю каждому слову мужа. Дарю ему любовь и чувствую полную взаимность. Во всем, кроме самого главного…

– Мы приглашаем тебя на прогулку, – держа на руках сына, заглядываю в кабинет мужа. – Ты как?

– Готов все бросить, на хрен! – весело рапортует Годаров. – Пойдем к реке? – предлагает он.

И когда мы выходим на улицу, берет у меня Дамира.

– Папа-папа, – лопочет малыш, обнимая отца за шею. Что-то радостно рассказывает на малышковском диалекте. А я смотрю на любимых мужчин и до конца не верю своему счастью.

– Твоя мама звонила, – сообщаю осторожно. По непонятным мне причинам Руслан перестал общаться с родственниками.

– Все нормально? – роняет он нетерпеливо. Всем своим видом показывает, что разговор неприятен.

– Да, – киваю поспешно. – Алиса ждет ребенка. А ее парень не хочет на ней жениться. Говорит, не готов стать отцом…

– Плохо, – морщится Руслан. Но дальше разговор не идет.

– Кристина Игоревна просила тебя вмешаться… – добавляю я и тут же получаю отпор.

– Не фиг! – отрезает Годаров. – Я тут каким боком? Пусть сами разбираются. Меня по большому счету личная жизнь Алисы не волнует. Даже не собираюсь вникать.

– Давай поговорим о нас, – предлагаю поспешно. – Ты меня не хочешь?

– С ума сошла? – поставив сына на землю, обнимает меня муж. – Я не знаю, куда еще тебя поцеловать, – добавляет с придыханием. – Ни одна женщина не действовала на меня так, как ты… Я просто чокаюсь, Света…

– Я тоже, Рус, – киваю и тут же кидаюсь в бой. – Но у нас стали какие-то однобокие отношения, как у пенсионеров. Не находишь?

– Мы уже говорили, малыш, – устало морщится он, и на холеном лице застывает такая неподдельная грусть, что аж берет за душу. – Я боюсь тебе навредить. А если залетим, то риски возрастают в геометрической прогрессии. На фиг мне дурацкий секас и какие-то потенциальные дети, если мне страшно потерять тебя. Время пройдет… Ты восстановишься…

– Я жива и здорова, Годаров, – выставив между нами локоток, заявляю упрямо. – Спусти меня, пожалуйста, с пьедестала. Я не Мадонна, а обычная женщина!

– Какая ж ты обычная? – фыркает Руслан. – Ты самая лучшая.

Непробиваемый тип!

Вывернувшись из крепких рук мужа, отхожу к сыну. Дамир собирает на берегу тонкие прутики и бьет ими сначала по покрытой инеем травке, а затем бежит к ерику. Пытается стукнуть веткой по узкой кромке воды.

– Весь в отца! – раздается сзади добродушный голос. – Тебя тоже, Русик, от воды было не отогнать, – смеется сосед.

– Здравствуйте, дядя Миша, – довольно кивает Годаров. – Ген пальцем не раздавишь. Дамир подрастет, куплю ему лодку. Да, сынок?

Маленький нахальный мальчик резво возвращается к отцу и, подойдя почти вплотную, дергает Руслана за штанину. Требует, чтобы отец его срочно взял на ручки. И когда ручонки сына любовно обвиваются вокруг широкой Годаровской шеи, тихо шепчет.

– Да, папа. Хоцю ло-ку…

– Ишь ты, – смеется сосед. – Лодку ему подавай!

– Это же мой наследник, – расплываясь в улыбке, замечает муж.

– Та я не спорю, – усмехается сосед и, набравшись смелости, заявляет. – Вот ты правильный мужик, Руслан! Жену любишь. Сына. В деревне нашей навел порядок. Дорогу вон от трассы за собственные бабки проложил… А я вот одного не пойму, вышку мою зачем разломать велел? Чем она тебе помешала?

– Вышку? – изумленно переспрашивает Годаров и уточняет, будто не понимает вопроса. – Какую вышку, дядя Миша?

– Да на Гордом острове, – вздыхает сосед. Отчаянно жестикулирует, показывая на противоположный берег.

– Это ваша? – удивленно тянет Руслан. – Зачем она вам, Михаил Григорьевич?

– Так мы с мужиками специально соорудили. Доски свои натаскали. Со старой спортивной площадки саму основу уперли. Все сделали, а ты разломал. Непорядок это, Руслан! Сезон скоро… Получается, зря старались!

– Объясните, для чего она вам, велю восстановить, – серьезно бросает Годаров. Насупленно вглядывается в собеседника.

– Так это, Русик, – бухтит сосед. – Мы же с мужиками специально соорудили. На сазана рыбачить. Он же, когда большая вода, уходит в камыши. И там плещется, зараза. И ничем его оттуда не выманить. Вот я и придумал… На лодке подойти к Гордому. Доплыть до вышки. А с нее как на ладони видно, где он хвостом бьет.

– Завтра же пацаны восстановят, – давясь от смеха, кивает Руслан.

– Спасибо, мой дорогой, – довольно кивает сосед. – Я знал, что ты поймешь!

– Сазан – святое дело! – усмехается Годаров и, как только сосед уходит, притягивает меня к себе. – А я напридумывал… Пестов… Прослушка… Конкуренты! – фыркает он. – А там сазан плещется…

– Это ты мастер, – толкаю мужа локтем и тут же прижимаюсь к широкой груди.

– Ты ничего не понимаешь, малыш, – добродушно бурчит Руслан. – Вот мы с тобой решили, что кругом враги. А оказалось, все очень просто. Это высшие силы управляют нами посредством случайных обстоятельств. Притягивают друг к другу.

– Наши ангелы-хранители наводят суету, – подхватываю весело и, уткнувшись холодным носом в теплую ключицу мужа, чувствую себя самой счастливой.