Мой наследник - Виктория Волкова

– Наберите ванну для Дамира, Елена Романовна!

«Умница моя! Не растерялась», – мысленно хвалю любимую.

По себе знаю, как опасно переохлаждение. Я от Светиного еще никак в себя не приду. Хотя врачи давно говорят, что моя жена здорова. Ничего никогда не боялся. А сейчас трушу, как малолетний пацан.

Уже дома, засунув сына в теплую воду, опускаюсь рядом на колени. Поднимаю глаза на Свету, усевшуюся на белый мраморный край ванны. Безотчетно глажу узкую щиколотку жены, пробираясь все выше. Оглаживаю коленку, потом бедро.

Но легкий взмах руки скидывает мою ладонь вниз. Это как в игре-бродилке, когда приходится начинать все сначала. Я начну. Обязательно.

Меня магнитом тянет к этой женщине. Как изголодавшийся юнец до сих пор не могу оторваться от нее. Понимаю, что залип на ней и даже рад этому.

Единственная. Моя. Мать моего сына.

Наблюдаю, как маленький человечек деловито бросает в воду уточек, кораблики и ведерко. Весело бьет ладошками по воде, заставляя весь речной флот болтаться на волнах.

– Пойдем кашу есть, и спать, – уговаривает сына Света, но маленького мужчины на все есть свое мнение. Он уверенно крутит головой.

– Неть!

– Пора, сынок, – глажу по спинке.

Подхватываю озорника под мышки, а Света накидывает на Дамира полотенце. И забрав у меня наследника, тащит его в спальню. Улыбаясь, спешу следом. Но в этот момент в кармане вибрирует сотовый.

Кому и какого рожна надо?

– Да, что случилось? – отвечаю охране.

– К вам гости, Руслан Артурович. Адам Дамирович с дочкой.

«Твою ж мать, – морщусь мысленно. Припрись ко мне одна Алиса, я бы выставил вон. Но по отношению к Адаму я так поступить не могу.

– Укладывай и спускайся, – шепчу я, целуя жену в ушко. На ходу стаскиваю мокрую футболку и, бросив ее на первый попавшийся стул, достаю из комода чистую.

Оглядываю тренировочные штаны с начесом. Мой сын постарался облить и их. Смеясь, переодеваюсь и, спускаясь по лестнице, представляю, каким вырастет маленький сорванец. Моя фантазия тут же рисует пасхальную картинку. Света прикладывает мою ладонь к большому животу, а рядом на полу играют Дамир и девочка с кудряшками.

«Надежда!» – проносится в голове. Боднув башкой воздух, пытаюсь прогнать прочь дурацкие мысли. Света… Я реально опасаюсь за ее жизнь. И если к любовному танго мы еще вернемся, то больше детей я не планирую. Риски во время родов увеличиваются в несколько десятков раз.

Есть сын. Есть жена. Достаточно!

– Какие люди! – улыбаясь, подхожу к родственникам, настороженно сидящим в гостиной. Жму руку дядьке, рассеянно киваю сестре. Мимоходом отмечаю, что будущее материнство пошло Алисе на пользу. Она стала спокойнее и добродушнее.

– Руслан, помоги, – бухтит Адам. – Нам одного перца прижать надо. Наглый тип. Сущая мразь.

– Я так понимаю, речь идет об отце ребенка, – вздыхаю я и, усмехнувшись, спрашиваю. – А зачем вы привлекаете в нашу семью подлеца? Из-за денег? У нас проблемы с финансами?

– Ребенка поднять хватит, – хмуро усмехается Адам. – Просто хочется, чтобы все было как у людей.

– А ты, Алиса, что скажешь? – поворачиваюсь к сестре. – Ты его любишь?

– Ну не зна-а-ю, – пожимает плечами она. – Но папа с мамой расстраиваются. Дамир с Агатой тоже.

– Живи для себя, для своего ребенка и меньше оглядывайся на чужое мнение. Будь собой, и тебе пара найдется…

– Это когда ты стал такой умный? – тревожно осведомляется Адам.

– Когда Свету на себе тащил несколько километров. А она бредила. Думал, живыми не выберемся. Пропадем, на фиг…

– Я поняла тебя, Руслан, – совершенно спокойно кивает сестра. – На вашем месте представила себя с Диванычем. Он точно меня спасать не кинется.

– Погоди, – интересуюсь настороженно. – Так речь идет об ИванДиваныче? Этом хамовитом блогере?

И чувствую, как в душе просыпается старая, давно заглохшая ярость.

Алиска тушуется, прячет глаза. Адам, напротив, замирает в стойке.

– Что такое? – спрашивает негодующе. – Алиса! Ничего не хочешь мне рассказать?

– Это была шутка, – мямлит сестра.

– Ну конечно, – с издевкой усмехаюсь я. И пока наша Алиса Адамовна буровит в свое оправдание какую-то ересь, непроизвольно задумываюсь.

Твою мать, шутники выискались на мою голову. Бабка с дедом вообще вне конкуренции. Шарлыкин с теткой. Алиса со своим Диванычем. И каждый оправдывается в стиле «а шо такова?». Целый отряд клоунов!

Люди не несут ответственность за свои поступки. Не задумываются о последствиях и любую гнусность оправдывают отсутствием у собеседника чувства юмора.

Обхохочешься, блин!

– Тебе придется извиниться перед Светой, – резко постановляет Адам. Алиска растерянно кивает. Всхлипывает как маленькая. Только слез и соплей мне тут не хватало.

– Мы с женой уже все забыли, – морщусь я, пытаясь сменить тему.

Естественно, Алискина выходка в тот момент только ускорила события. Света тогда сильно испугалась. Позволила увести себя в дом. Но я точно не стану благодарить сестру. Бог с ней!

За эти годы мы многое пережили стараниями друзей и родственников. Хлебнули по полной. Научились дорожить каждой счастливой минутой. Прикипели друг к другу и не мыслим жизни врозь.

– Я категорически против всяких Диванычей в семье, – бросаю сварливо.

– Почему? – изумленно вскидывается Адам.

– Козлам тут не место, – морщусь негодующе.

– Почему он козел? – поднимает на меня невинные глазки Алиса.

– Да ты его ни разу даже по имени не назвала. Ну какой из твоего Диваныча муж? Никакой! Он сам ничего не хочет. Инфантил, блин!

– Зря ты так, – неуверенно тянет сестра.

– Нормальный взрослый мужик не станет пугать беззащитную девчонку. Понимаешь? Попадись он мне тогда, я бы мозги ему поправил. А сейчас уже нет смысла. Мы со Светой…

– Ты без нее уже никак, – едко фыркает она. – Давно ли стал подкаблучником?

– В кого только ты такой идиоткой уродилась, систер? – вздыхаю недовольно. – Мне Высшие силы сделали подарок. Послали самую лучшую женщину. Только я сначала не понял…

Проводив гостей, долго стою у окна. Наблюдаю, как дядькин Гелик медленно выезжает со двора и за ним закрываются ворота. Перевожу взгляд на свинцовое низкое небо. И неожиданно понимаю простую вещь. Люди приходят в нашу жизнь с разными целями. Несут с собой испытания или наказание.

«А моя жена – точно подарок, -хмыкаю весело и сам себе готов дать по лбу. – Не будь придурком. Иди к ней. Она ждет», – проносится в голове шальная мысль.