Сердце пацана - Ядвига Благосклонная

— Алло, добрый вечер…

— Раиса Васильевна, — подсказала.

— Раиса Васильевна. Как ваши дела? Отлично? Вот и хорошо, — абсолютно невозмутимо вел беседу. — У нас с Дуней тоже хорошо. Она сегодня останется со мной, — не спросил, а поставил перед фактом. — Я ее… — запнулся, — друг. — замолчал, внимательно слушая бабулю, а затем произнес, — нет, это пока что. Не переживайте, всё хорошо. — вновь замолчал. — Обязательно познакомимся! — бабуля снова начала трещать, — Договорились! Доброй ночи!

Герман положил телефон на тумбочку около кровати и, глупо улыбаясь, обронил:

— Хорошая у тебя бабуля.

— Что она сказала?

— Чтоб ты вела себя прилично, а-то она тебя знает, — шкодливо хихикнул.

— Герман!

— Шучу. Сказала, что все хорошо. Мне, кажется, она даже обрадовалась. И, думаю, она и без того догадывалась, что ты не у Фроловой.

Я лишь пожала плечами. Бабуля всегда была проницательна. От нее ничего не скроешь.

— Ну что, сегодня опять по кругу? Или просто ляжем спать? — спросил и зевнул, устраиваясь поудобнее.

Не сразу сообразила, что он имел в виду, поэтому Герман поспешил объяснить…

— Обнимашки?

Скрывая за волосами улыбку, выключила свет, а после плюхнулась на кровать, тотчас же попадая в плен его рук. Даже если Алексеева все выдумала, то я не собиралась отказываться от ласки. И только когда позади себя я услышала тихое размеренное дыхание, позволила себе слабость. Позволила мыслям и воспоминаниям пронестись в голове…

Два года назад. Первый курс.

— Да харе киснуть, Дунька! — хмыкнула Фролова. — Это ж Белов! Чего ты ожидала?

— Ничего, — буркнула себе обиженно под нос.

Опять этот Белов довел меня до ручки! Снова со своими шуточками! По нем шапито уже давно рыдает!

— Ты еще не привыкла за столько лет? — саркастически приподняла бровь.

— К такому невозможно привыкнуть! — вспылила.

Люди на остановке обернулись на мои вопли, отчего я неуклюже переступила с ноги на ногу, растеряв запал.

— Извините, — пискнула бабуле, что зыркнула на меня с негодованием.

— Подумаешь, накостылял твоему Федору, — безразлично пожала плечами, между тем подходя к ларьку. — Дайте, пожалуйста, LM с черникой, — протянула купюру.

— А восемнадцать есть? — подозрительно прищурилась продавщица.

— Есть-есть, — фыркнула Фролова и сунула ей под нос документы.

Та придирчиво оглядела, еще раз недоверчиво покосилась на Ульку, потом на меня и неохотно дала сигареты и сдачу. У Фроловой было новое увлечение.С тех пор, как ей стукнуло восемнадцать лет отроду она начала смалить, заявляя, что уже взрослая барышня и сама будет решать, что ей делать. Отойдя от ларька, мы двинулись дальше.

— Вот вечно с тобой мне не продают, — проворчала. — Ты как ребенок рядом.

— Курить вредно!

— Ой, что ты понимаешь, — махнула рукой и, развернув пачку, достала тонкую сигарету, отчего я поморщилась. Мерзость!

— Так, о чем это мы? — затянувшись проговорила, возвращаясь к прежнему разговору. — А-а-а! — вспомнила, — Федя твой! Ну и имя! — ехидно хихикнула. — И где ты такого только подцепила?

— На студ осени, — ответила, — имя как имя.

— А чего накостылял-то?

— Не знаю, — пожала плечами. — Федя рядом сел со мной, а Белов сказал что это его место. Дурак! Он же там никогда не сидел! Ну, слово за слово и понеслось. Разняли только когда препод пришел.

— Разняли? — со скепсисом усмехнулась. — А я слышала другое. Что Белова еле оттащили от твоего сыкуна.

— Он не… — оборвалась на полуслове, — этот… Ты поняла, в общем. Федор ко мне теперь и на шаг не подойдет.

— Ой, а ты будто сильно расстроена?! Все равно ж по Белову сохнешь. Скоро прям высохнешь вся, — по-доброму хихикнула, а я печально вздохнула.

И то верно. Злилась на этого пройдоху жутко! Пора уже давно покончить со своей неадекватной любовью! Я для него пустое место! Он никогда не обратит на меня внимание!

— Эх, Дунька-Дунька, — потрепала меня по голове Улька. — Забила бы ты уже на своего Белова. Школа закончилась. Таких как Белов в универе видимо-невидимо! Бери и выбирай любого! — развязно подмигнула, остановилась, оглянулась и прощебетала, — все, я побежала!

— Куда? — удивилась.

— В гости, — показала язык эта Егоза.

Обнявшись на прощание, Улька пошла в свои гости, а я побрела дальше домой. Уже стемнело. Время к десяти шло. Что-то мы задержались у Соньки. Соскучились. Целое лето не виделись. Принцесса наша на острова летала.

Эх… Все-таки права Улька. Пора забывать Германа. Школа закончилась. Да, и я выросла. Сколько можно-то воздыхать? Все равно, что об стенку горох. Он только и может, что пакостничать. В уме принялась пересчитывать плюсы и минусы Белова.

Из минусов:

Жизни спокойной не давал, издевался!

Из плюсов:

Глаза красивые. Бездонные. И губы! А улыбка, что растаять можно. Еще защищал меня, иногда…

— Эй, красивая! — крикнули позади.

Это не мне! Это не мне!

Быстрее зашевелила ногами, посмотрела по сторонам.

Еще чуть-чуть и буду дома!

— Стой! — снова крикнули, но я еще быстрее зашагала, практически переходя на бег.

Позади меня послышался смешок, а затем топот ног. Испугавшись, ринулась рысью в соседний двор. От страха сжались кулаки, а сердце громко застучало, отдаваясь грохотом в голове.

— Ромчик, лови ее! — крикнули сзади, а спереди меня выбежал мужик, перегорождая дорогу и гадко ухмыляясь.

— Куда спешим, красивая? — обманчиво ласково проворковал.

— Я-я спешу, — попятилась назад, обернулась и хотела бежать, но сзади уже стоял тот парень, что кричал мне.

— Чего ж ты бегаешь? — стал он наступать на меня. — Познакомиться разве не хочешь? — сделал еще шаг.

— Я закричу, — предупредила, но они только рассмеялись.

— Кричи-кричи, так даже интересней, — склонил угрожающе голову набок и, схватив меня за талию, грубым рывком притянул к себе.

— Не трогайте меня!

— Заткнись, сука! — рявкнул.

Я и не заметила, как слезы