Сердце пацана - Ядвига Благосклонная

— Не видно что ли? — гаркнули в стороне. — Девушка не хочет знакомиться.

Герман. Его голос я бы узнала из тысячи и не ошиблась.

— Слышь, пацан, вали отсюда!

— А если нет?

Отшвырнув меня, этот подонок двинулся на Германа, но тот стоял непоколебимой скалой. Его не так просто напугать.

— Смелый сильно? — выплюнул, подойдя впритык.

— Что просто так не дают? Что по подворотням приходится девок вылавливать? — не отступал Белов, явно нарываясь.

Что ж ты делаешь, глупенький? Беги отсюда!

— Ах ты, сукин сын! — зарычал и замахнулся, но Белов успел увернуться, а затем и ударить, отчего мужик согнулся пополам.

— Беги! — уже крикнул мне, но я стояла точно приросшая к месту.

Другой мужик тут же схватил меня за руку, сжимая до синяков, но Белов вырубил его одним махом.

— Беги! — заорал.

И я побежала, что есть мочи, краем глаза замечая, как на него снова напали. Я бежала через дворы в надежде наткнуться хоть на кого-то, чтобы попросить помощи. Как кстати, из-за угла вырулила патрульная машина, резко тормозя прямо передо мной.

— Девушка! — опустив окно, гаркнул милиционер. — Вы в своем уме?!

— Там… там, — глотала воздух, показывая рукой назад, — там драка. Быстрее, пожалуйста! — истерично заверещала.

Он выскочил из машины. Внимательно меня осмотрел, перед этим принюхавшись, и отченикал:

— Показывай.

Вместе мы поспешили обратно. Я бежала не смотря на дорогу, не смотря на то, что воздуха катастрофически не хватало. Однако, все даром. Когда я забежала во двор, там уже никого не было. Ни драки, ни Белого, ни признаков потасовки. Будто мне все причудилось. Мужик остановились позади рассеянной меня.

— Ну и где? — хмуро взглянул на меня.

— Тут была…

— Девушка, вам больше заняться нечем? — грозно свел брови к переносице. — Думаете, у меня больше дел нет, кроме как по дворам бегать?

— Но тут правда была…

— Идите домой! — страж порядка пошел обратно. — Наглотаются не пойми чего, галюники поймают, а потом бегай с ними по дворам, — бурчал он, уходя.

Глава 19

Герман

За окном еще не рассвело, когда я проснулся от всхлипов. Едва ли слышные, но такие горькие они исходили от нее. Наверняка, она думала, что я не слышу. Аккуратно стирала руками по лицу, будто и не плакала вовсе, будто и не дрожала в моих руках.

— Мышка, — шепнул, прижав ее крепче. — Ну, ты чего?

— Герман? — испуганно издала осипшим голосом. Откашлялась, но не помогло. — Я ничего… Все хорошо.

— Врунишка, — усмехнулся, приподнялся на локтях, заглядывая в ее опухшее личико. — Колись, — сжал ее бок, но упрямая девчонка покачала головой.

— Тогда, я не буду спать, — лег обратно, — и не буду принимать твои пилюли, — применил грязный шантаж.

Порезав, Дунька перевернулась ко мне лицом. Мне вдруг показалось, что она слишком далеко от меня и поспешил это недоразумение исправить.

— Белов, так не честно!

— Но действует безотказно, — рассказывай.

Повисло долгое молчание. Несколько раз она порывалась что-то сказать, но тут же запиналась.

— Ну? — поторопив ее, зевнул.

— Герман, — мягко протянула, — что случилось той ночью?

— Какой ночью?

— Когда на меня, — сорвался ее голос, — напали те два отморозка.

Язык мой — враг мой.

Женщины! Везде им нужно сунуть свой любопытный носик. Но раз уж сам настоял, раз хотела знать, то расскажу. Просто не все…

— Только все расскажи, — серьезно попросила, — и правду.

И кто ее только надоумил? Прибил бы заразу!

Но делать оставалось ничего… Я хотел быть с этой девчонкой. Знал про нее многое. Пришла пора и ей что-то обо мне узнать…

Два года назад. Первый курс.

Удар. Удар. Удар.

Рука столкнулась с челюстью.

Кровь. Моя. Их. Все смешалось.

А в голове только мысль: «Главное, чтобы она была в безопасности».

Захват. Сжал горло.

Удар мне в спину, ноги подкосились и я, не устояв, грохнулся на колени. Воздух покинул мои легкие, когда шакал налетел сзади, но я, моментально среагировав, схватил его за горло и отшвырнул от себя. В следующее мгновение, нож мелькнул перед глазами. Следуя инстинктам, резко подался вперед, вставая с колен. Кулаком сбил с ног урода и тело, покачнувшись, упало назад. Тут же очнулся второй, налетая снова сзади и держа за горло. Крепко, падла! Покачиваясь, первый поднялся, держа руку у разбитой головы. Замахнулся, но, сжав зубы, опустил кулак.

— Валим, — рявкнул. — Сейчас эта маленькая сучка кого-то приведет!

Черт!

Тяжело дыша, привалился к двери. Кулак несколько раз столкнулся с дверью. Легкие шаги, два щелчка и дверь открылась, а я ввалился в квартиру.

— Гера! — в ужасе закричала Танька. — Господи! Что с тобой?

— Неприятности, — буркнул. — Приютишь? — криво улыбнулся, разбитыми губами.

Заторможенно она кивнула. Вот и славно.

Не нужно матери видеть такого сына. У нее и без того сердце хромало.

— Герман, послушай, это хороший шанс! — начал тренер. — Другой такой не скоро будет. Я тебе говорю! Понимаешь? — неуверенно кивнул. На самом деле, ни черта не понимая. Ну в столицу зовут! Ну контракт больше! А дальше что? Вон, даже Мороз отнекивался. Если таких как он там с лихвой хватало, то таких как я хоть лопатой разгребай.

— Ни черта вы не понимаете, — сердито фыркнул, — волчки вы еще, а не волки! Что ты, что Морозов!

Причина его негодования была в том, что мы с Морозом напрочь отказывались переходить в «Атлас». Хоть и предложение столичного хоккейного клуба было весьма заманчивым… Да чего уж там. Лестным! Но вместе с тем сомнительным. Быть в четвертом звене вместо первого? А, возможно, и вообще сидеть на лавке… Отсиживаться в тени, пока другие купаются в лучах славы? Ну уж нет! Мы