Воин Островов - Дебби Маццука

На ее губах появилась улыбка — та самая улыбка, которая ему так нравилась.

— Несколько минут — это все, что я могу тебе уделить. Мне еще надо посмотреть, как дела у жены, — нахмурившись, сказал Эйдан.

Ему почему-то казалось, что за ними кто-то следит. Но коридор за его спиной оказался совершенно пустым. Эйдан покачал головой, вспомнив слова Сирены о зле, которое поселилось в этом доме.

Давина прошла по ковру к зажженному камину и зябко поежилась.

— Что тебя волнует? — снова спросил Эйдан.

— Я совершила ужасную ошибку, — ответила Давина, прикрыв ладонью рот. — Однажды я хотела вызвать у Джона Генри хоть немного ревности и… не смогла. Понимаешь, он не любит меня. А с тех пор как мы переехали в Лондон, вообще забыл обо мне.

— Ты получила то, что хотела, — ответил Эйдан. — Это человек с деньгами и властью.

Нет, он не злорадствовал, он меньше всего хотел, чтобы Давина подумала так. Он просто сказал правду.

— Я знаю, что причинила тебе боль, Эйдан. Я была тогда глупа и ничего не понимала. Мне очень жаль.

Эйдан ей верил. Возможно, Давина наконец повзрослела, но, увы, слишком поздно.

— Мужчина, который помог мне обмануть Джона, оказался нечестным. Когда я не приняла его посулов, он отказался молчать. Словом, я не знаю, чей это ребенок, и… не знаю, что делать.

Эйдан схватил Давину за плечи.

— Этот человек заставил тебя?

Давина закрыла глаза.

— Он сказал мне, что я сама не знаю, чего хочу…

— Да кто он?! О ком ты говоришь?

— Джариус, брат Урсулы.

Эйдан повернулся и направился в большой зал.

— Нет, Эйдан! — крикнула Давина. — Ничего не говори Джону. Этот Джариус опасен.

Эйдан остановился.

— Он обладает непонятной властью над людьми, — начала рассказывать Давина. — Я не знаю почему, но все делают то, что он хочет.

Эйдан заметил, как щека Давины увлажнилась.

— Я лично слышала, как он говорил, что его последователи сделают все, что он прикажет. Даже пойдут на убийство.

— Давина, ты готова повторить это, если я обращусь к правосудию?

— Нет, но я могу многое рассказать. Спиртное развязывает язык, и я слышала часть их застольных откровений. Двое приятелей просили Джариуса дать им власть над людьми. Он согласился, и с тех пор этих двоих никто не видел.

Эйдан на мгновение прикрыл глаза.

— Среди этих двоих не мог быть Лахлан?

— Нет, но я думаю, они знают, что с ним случилось. Я лично слышала, как Урсула говорила Джону Генри, что получила от тебя письмо. Не верь ей, она лжет.

— Для меня очень важно то, что ты сейчас сообщила, и я буду об этом молчать. Но тебе следует рассказать мужу о многом. Ведь ты ни в чем не виновата, просто наделала глупостей.

Давина удивленно уставилась на Эйдана.

— Я не смогу, — наконец сказала она, — но спасибо тебе на добром слове.

Она положила ладонь на руку Эйдана, и он почувствовал, что она холодна как лед.

— Эйдан, заклинаю тебя, не приближайся к Джариусу ночью. Он принимает настойку опиума и вступает в контакт с… Он называет его Повелителем тьмы. Это главный, а есть твари и помельче.

Эйдан усмехнулся:

— Не верь ему. Этот человек просто свихнулся. Этих тварей видит только он.

— В том-то и дело, что нет. Я тоже их видела.

Давина задрожала и сжала руку Эйдана.

— У него есть книга, он никогда не расстается с ней. Как же он называл ее? Гримория, иногда Гримуар Гонория. Поговаривают, что в ней содержатся заклинания, которые вызывают злых духов. С ними-то он и говорит.

— И ты этой ерунде веришь?

А почему бы и нет?

Эйдан вдруг подумал, что в это можно поверить. У него самого жена была из Волшебного королевства, а брат оказался наполовину из этого королевства.

— Верю, — ответила Давина. — Вы их не видели, а я видела. Демоны появлялись на Самайн[3], на другие праздники.

Давина вновь положила руку на живот.

— Я боюсь за ребенка.

В ответ на недоуменный взгляд Эйдана она произнесла:

— Они говорили о жертве… жертве невинного младенца. Пожалуйста, Эйдан, помоги мне.

— Хорошо, — ответил Эйдан, беря в ладонь ее руку. — Я помогу тебе, Давина. Оставайся в своей комнате, никуда не выходи. Я пришлю к тебе Каллума, он будет тебя сопровождать.

Уже выходя, Эйдан спросил:

— А когда вы празднуете Самайн?

— Праздник начинается завтра, когда взойдет луна. Я слышала, что говорила Урсула. Эта ночь должна стать завесой между нашим и каким-то другим царством, а жертвой они хотят выпустить на свободу какого-то повелителя тьмы. Урсула сказала, что ее магия достаточно сильна, чтобы открыть дверь, и она посчитает за честь сделать это самолично. Но, знаешь, она увлекается опиумом, и я не уверена, что можно доверять всему, что она говорит. Иногда она говорит какие-то безумные вещи. Например, о крови других… из Волшебного королевства. Их кровь, если ее пить…

Сердце Эйдана тревожно забилось, он шагнул к Давине и взял ее за руку.

— Кровь? — переспросил он.

— Подожди, Эйдан, мне больно, — ответила Давина. — Я не понимаю, почему…

Эйдан отпустил руку Давины и попытался успокоиться.

— Мне очень жаль, но это крайне важно. О чьей крови говорила Урсула?

— Я понимаю, Эйдан, что ты не веришь мне…

— Заклинаю тебя, Давина, просто ответь на вопрос!

Эйдан сжимал и разжимал кулаки, Давина отошла от него и сказала:

— Она говорила о крови тех, кто пришел из другого мира, но…

— Запри за мной дверь! — резко приказал Эйдан.

Гнев переполнял его, пульсируя в каждой жилке.

Эйдан захлопнул дверь и держал ее, пока не услышал, как Давина опустила засов.

«Здесь живет зло», — вспомнились ему слова Сирены. Да, она это чувствовала с самого начала, а он не слушал ее. Сейчас он пойдет прямо к ней, чтобы убедиться в ее безопасности, а затем разберется с Урсулой и ее братом. Нет, вначале он узнает, где они держат Лахлана.

— Вы куда-то торопитесь, лорд Маклауд? — прозвучал сзади насмешливый голос.

Эйдан не успел обернуться, как тяжелый удар обрушился ему на затылок. Чернота залила глаза, колени подогнулись, и последней его мыслью было то, что надо спасать Сирену.