Воин Островов - Дебби Маццука

Эйдан был благодарен Бесс, но сейчас, как только за ней закроется дверь, он решил разбудить Сирену.

— Спасибо, я не хочу причинять вам неудобства.

— Стэнтоны считают, что вы и ваши люди совершили подвиг, и теперь вы можете просить у них многое, — произнесла Бесс. — И мне кажется, у вас уже есть такое желание.

Пристальный взгляд Эйдана скользнул по спящей Сирене, и он ответил:

— А вы проницательны.

— Я скажу Сэмюелу, — хихикнула Бесс и закрыла за собой дверь.

Эйдан присел возле своей спящей красавицы, и слабый цветочный аромат пролил бальзам на его чувства. Он протянул руку и хотел провести пальцем по ее щеке, но палец был черным от гари, и Эйдан поспешно убрал его. Ему оставалось лишь сидеть рядом и обозревать каждый дюйм ее великолепного тела.

Внезапно пристальный взгляд Эйдана наткнулся на меч, от которого исходило золотое сияние. Он осторожно прикоснулся к одному из драгоценных камней на рукоятке, и меч сердито засверкал красным.

«Да он живой, и я ему явно не нравлюсь!»

В этот момент Сирена пошевелилась, зевнула и открыла глаза.

— Эйдан?!

— Да. А кого еще ты хотела увидеть?

Сирена с минуту смотрела на Эйдана, словно хотела убедиться в том, что он не ранен.

— Отнюдь не забавное приключение, — произнесла она. — Ты, я вижу в порядке. А как остальные?

— Ну, нам удалось потушить пожар. Никто не ранен.

С прелестных розовых губ Сирены слетел вздох облегчения, и она устало откинулась в кресле.

Янтарный свет камина придавал белому плащу Сирены телесный оттенок. Казалось, что сквозь тонкую ткань проступают ее формы.

Эйдану вдруг захотелось погладить холмы ее грудей, прижаться губами к пупырышкам ее сосков, которые хорошо были видны из-под тонкой ткани. А потом отстраниться и наблюдать, как колышутся они под мокрым пятном, которое оставили его губы. А еще смотреть и смотреть на таинственную тень, которая четко проглядывала ниже ее живота, и на легкую полутень ее бедер.

— Эйдан, ты что?.. — Сирена замолчала, когда в нее уперся пристальный взгляд Эйдана.

В наступившей тишине где-то скрипнула дверь, и с Сирены слетела пелена гипноза.

— Пошли в постель, любимая! — в порыве страсти заговорил Эйдан.

— Зачем? — нахмурилась Сирена. — Мне хорошо у очага.

— Бесс приготовила ванну, и я не хочу оставлять тебя в таком виде здесь. Сейчас сюда придут люди, — сказал Эйдан, взял Сирену за руку и попытался поднять с кресла.

— Что за глупости, Эйдан? — Сирена заглянула под плащ. — Ну хорошо, я завернусь поплотнее…

Эйдан выхватил у нее плащ прежде, чем она успела снова завернуться в него.

— Тебе он не нужен.

— Посмотри, что ты наделал!

Сирена попыталась стереть черный отпечаток ладони на снежно#8209;белом плаще.

— Если ты сейчас же не спрячешься под одеяло, я оставлю еще один след на твоей красивой заднице.

Сирена что-то недовольно пробормотала, но пошла к кровати.

— Лэрд Маклауд, ваша ванна остывает, — донесся из-за двери женский голос.

— Входите, — ответил Эйдан, устраиваясь на стуле.

Испачканный плащ Сирены он бросил на колени, чтобы скрыть свое возбуждение, что не укрылось от нее.

— Сомневаюсь, что они вообще заметят что-нибудь, — ехидно сказала Сирена, когда в комнату, сгибаясь под тяжестью ведер с водой, вошли три девушки.

Эйдан обернулся и увидел, что Сирена выглядывает из-под одеяла и зловредно улыбается, слушая соблазнительные слова девушек. Меж тем девушки наполняли водой бадью, предварительно подтащив ее поближе к очагу.

Девицы были и вправду симпатичны. Эйдан не сомневался в том, что Сирена сойдет с ума от ревности, когда рыжеволосая предложила свою помощь в том, чтобы ни много ни мало его искупать. Тем не менее, он старался казаться серьезным.

— Спасибо за предложение, но я буду принимать ванну вместе с женой, — ответил он.

Как только дверь за хихикающими девицами закрылась, Эйдан решительно отбросил плащ.

— Ты не хочешь помочь мне? А то боюсь упасть, если наклонюсь. Голова кружится.

Это не было правдой. Но Сирена встала с постели и, виновато глядя на Эйдана, усадила его в кресло.

— Извини, я не думала… Мне казалось, что у тебя все в порядке.

Она опустилась к ногам Эйдана и принялась стаскивать мягкие кожаные сапоги. Впрочем, Эйдан не так уж и кривил душой. Ему очень хотелось взять маленькую ладошку Сирены и положить ее на пульсирующий бугор своих клетчатых штанов. Останавливала только мерцающая слеза в глубине ее глаз. Сирена опустила голову, и Эйдану стало неловко из-за того, что он только что играл с ней.

— Посмотри на меня! Что не так? — Эйдан поднял пальцем ее подбородок.

«Проклятие, как же я раньше не заметил темные круги под глазами и напряженно сжатые губы?» Но вероятно, собственный гнев и страх застилали ему глаза, а теперь, когда он сбросил все это в борьбе с пожаром, ему открылось то, чего прежде он не видел. Но Сирена должна была сама рассказать ему об этом.

— Лахлана удерживают люди, которые хотят выпустить в этот мир темных лордов. И это еще не все. С ними человек, который ненавидит нашу семью — тебя и Лахлана. Нам грозит смертельная угроза.

— Меня не так-то легко убить. Давина сказала мне, что церемония начнется на следующий день, ближе к полуночи. А до тех пор Лахлану ничто не грозит, и мы успеем вовремя, Сирена.

При упоминании о Давине на лицо Сирены легла тень. Эйдан видел, что она едва сдерживает слезы.

— Почему ты плачешь?

Сирена вытерла щеку рукавом платья.

— Я не плачу. Сегодня вечером Лахлан говорил со мной. Он настолько слаб, что его голос больше походил на шепот. Он там один и не хочет, чтобы мы приезжали. Лахлан предупредил об опасности и сказал, что уже слишком поздно, чтобы что-либо можно было сделать.

Сирена положила голову на колени Эйдана. Тот закрыл глаза, пытаясь не думать о том, что пришлось пережить его брату. Слова Давины не шли у него из головы. Он просто не мог все рассказать Сирене, во всяком случае, не теперь. Единственное, о чем он жалел, — это то, что она была одна, когда Лахлан связывался с ней.

— Не волнуйся, мой ангел, мы придем на помощь вовремя, — успокоил ее Эйдан. — Ты это хотела мне сказать, когда связала Коннора и пошла за мной?

Сирена едва заметно кивнула, и Эйдан погладил ее волосы. Он был поражен, когда узнал, что Сирена ради него рисковала жизнью.

— Господи, Сирена, я как подумаю, что могло случиться с тобой… Тебе следовало идти сразу в большой зал, а не…