Сновидения - Яркая Дэйзи

— Могу ли и я задать вопрос? — заговорил алый пёс, и я посмотрела на его исчезающий силуэт с победоносной ухмылкой.

— Говори.

— По правде говоря, ты мне так понравилась, — залепетал он не без улыбки. — Не против ли ты спуститься ко мне в ад после своей смерти?

Я скривилась.

— Ты отвратительный.

— Сочту за комплимент, — заурчал он и подмигнул мне напоследок, а после бесследно исчез вслед за Матерью.

«Неужели конец?» — подумала я с облегчением.

Стояло раннее утро, воздух был всё ещё холоден, и я зябко дёрнула плечами, вдохнув запах свежести. В небе тускло сияли последние звёзды, потухая в ласковых лучах света. Слабая туманная дымка опустилась на землю, скрыв в своих объятиях меня, дома и редкие деревья, придав окружающей местности таинственный облик. Воцарилась тяжёлая тишина, всё разом смолкло, и даже первые птицы не щебетали в небе. Я ощутила, как тело моё отяжелело, руки безвольно обмякли, перестав зажимать кровоточащую рану на животе. Я тихо выдохнула и склонила голову, клубы пара вылетели из моих уст, бесшумно растворившись в воздухе. Сон стремительно одолевал меня. Я, поддавшись ему, устало прикрыла глаза. Всё вокруг стремительно начало сгущаться и темнеть, водоворотом затягивая меня вслед за собой в бездонную пропасть. Я слабо задрожала, заслышав тихий шорох, но не нашла в себе сил поднять голову.

Едва уловимый холодок коснулся моей щеки, словно поглаживание чьей-то руки, и я на короткий миг нахмурила брови.

— Ты мне нравишься, — эхом раздался таинственный женский шёпот, пробиваясь сквозь тяжёлую мглу ярким маятником. — Позаботься о Кёджуро. — Ветерок ласково скользнул по моему лицу и опустился на плечи, будто нечто осторожно меня приобняло. — И… береги себя, Мэй, — добавил голос перед тем, как меня затянула мистическая бессознательность.

«Постой, кто же ты? — хотела воскликнуть я, но из уст вырвалось только неразборчивое бормотание. — Останься со мной, — с надеждой подумала я, поддаваясь напору накатившей слабости».

⋇⋆✦⋆⋇

Таинственные грёзы вновь увлекли меня в свои холодные объятия.

Блеск утреннего солнца неожиданно сменился неярким светом одинокой луны, сверкающей вместе с хороводом звёзд на тёмно-синем небосклоне. Стройные ряды цветущих лип богато раскинули свои ветви, тянущиеся танцем ввысь. Шелестели листья пахучего шиповника и шуршала от невесомых шагов высокая, колючая трава, сквозь которую пробивались маленькие шапки ромашек. В зелени молодой вишни лениво стрекотали насекомые, а воздух звенел запахом хвойного леса, окружившего меня полукругом. Я примяла прохладную траву босыми ногами, сверкающую ночным заморозком, и прикрыла глаза, словно нежилась под полуденным солнцем. Неожиданно по воздуху пронёсся слабый звук, похожий на мелодию, и я быстро обернулась. Напротив меня, среди небольшой поляны, освещённой голубым светом, стояла молодая женщина, в лице которой я узнала ту, кого называл призрак дьяволицы Фудзико.

— Теперь всё закончилось? — спросила я вдруг и заглянула в глаза божеству из страшных сказок.

— Для нас — да, — промолвила она, ласково понизив голос. За её спиной появились образы незнакомых девушек, одетые в белые рубахи с широкими рукавами и алые брючные юбки.

«Одежда жриц!» — Взглянула я на незнакомок украдкой. Они подняли разом глаза и посмотрели печально, из-за чего всё внутри меня необъяснимо дрогнуло.

— Но не для тебя, — начала одна из жриц, а после все разом разинули рты и заговорили горько в унисон. — Ты в большой опасности, дитя. — Причудливый свет, возникший из ниоткуда, узорчатыми пятнами мелькал по их лицам, словно нечто невидимое зажгло восковую свечу и баловалось ею. — В опасности, в опасности… — Их уста исказились кривыми улыбками. Поднялся упорный холодный ветер, опасно качнув верхушки деревьев. Луну и звёзды на короткий миг заволокли тучи, и я ощутила, как дождевые капли морозом прокатились по моим щекам и шее. Маленький отголосок страха сверкнул в душе язычком пламени, который с каждым вздохом трещал всё громче и разрастался сильнее, вырисовываясь на моём лице мрачной гримасой.

— Мне жаль, что тебе придётся нести на себе это бремя. — Взгляд Фудзико становился тусклее и тусклее. Вокруг нас всё окончательно стемнело, и только зловещие лица жриц, мелькающие могильным светом, оставались различимыми.

«О чём они? — зашептала отчаянно я в мыслях. — Неужели всё, что я делала, оказалось бессмысленно?»

— Не верь истории, которую знаешь, — отозвалась Фудзико зловещим, неживым голосом. — Не верь, не верь… Они скрыли её, — вмиг смолкла она, склонив неестественно голову, словно неживая кукла. И посмотрела на меня холодным, стеклянным взглядом, тяжесть которого вмиг выбила из меня все чувства.

— Кого скрыли? — на одном дыхании проговорила я, и всё вокруг мрачно взвыло.

— Моё дитя… — Всё внутри меня стремительно похолодело. — Моя девочка выжила, они спрятали её, спасли… Забрали… — с трудом бормотала женщина.

«Только ли из-за даров богини Мать была так одержима жрицами? А, может, не всё так просто, как кажется?» — страшная догадка осенила меня, и я стремительно побледнела в лице, качнувшись в сторону.

— Все жрицы обрекли себя по моей просьбе на вечное проклятие в лице беспокойной души Аяме, — медленно продолжила женщина. Моё сердце обожгло ядовитое чувство несправедливости, голова гудела из-за мрачных и удушающих мыслей.

«Почему из-за каких-то людей, живущих много лет назад, страдали невинные души? — Во мне взбушевался гневный протест. — Никто не заслуживал подобной участи. — Я вмиг ощутила себя обиженной и оскорблённой, и эти чувства оказались во мне сильнее страха».

Раздражение захлестнуло меня с головой, и я стремительно направилась к Фудзико, вскипевшая яростью и болью. Быстро замахнулась ладонью и обожгла щёку богини звонкой пощёчиной, от которой женщина безвольно повалилась на землю. Ни одна из жриц не шелохнулась, оставшись стоять на месте и смиренно наблюдая исподлобья. Богиня аккуратно провела пальцами по своей щеке, которая уже раскраснелась и редела, а после безучастно проговорила:

— Ты имеешь право злиться.

— Имею! — вскрикнула я, вымещая на женщине свою злобу. — Ты не заслуживаешь быть богиней! Твоё место в аду вместе с дьяволицей Аяме. Ты обязана расплатиться за своё безучастие. Ты должна была защищать жриц, а не обрекать их на проклятия! — хрипло рявкнула, упала на колени, схватила Фудзико за одежду и начала её трясти.

Она какое-то время наблюдала за мной зорким взглядом из-под полуопущенных ресниц, а потом грозно заговорила, из-за чего воздух зазвенел мелкой рябью:

— Мэй, — коротко позвала она меня, и я вмиг пришла в чувства, всё пламя, полыхающее во мне, разом потухло, словно меня кинули в ледяную реку. — Послушай меня, Мэй. — Она попыталась перехватить мои ладони, но я брезгливо одёрнула их. — Теперь в тебе живёт частица Аяме, — спешно заговорила она. — Ты, несущая в себе осквернённую