Пари на развод - Рина Беж

В эту же секунду сын начинает двигаться.

Привычно накрыв ладонями живот, прикусываю губу и замираю, забывая дышать. Как завороженная слежу за плавностью последовательных движений тела, рук, ног, за вдохами и выдохами, за продолжительными паузами, прыжками, разворотами и ударами, за тем, как Лекс, не замечая остальных, действует в четко отработанном ритме, выполняя поставленную перед ним задачу.

Отмираю, когда, выкрикнув название туля, сын замирает.

Зато под боком моментально оживает Ванюшка:

– Мам? Мам? Видела, как круто он всё сделал?! Видела? Я тебе точно говорю, Лешка лучше всех выступил. И папа… видела, папа ему подмигнул, когда он закончил?

– Видела, конечно видела, – треплю темноволосую макушку, стараясь не акцентировать внимание на тянущих болях в пояснице.

Рано мне еще в роддом. Рано.

Предполагаемая дата родов – через четыре дня. Вот и нечего паниковать.

И неважно, что при двойне все может измениться в любую минуту, и мало, кто до сорока недель дохаживает. Мне такого не надо. Мне нужно по расписанию.

По крайней мере я просто обязана дождаться результатов Алешкиных соревнований. Он мне с отцом золото в формальном комплексе обещал, не зря ж столько тренировались. Вот и пусть добывает, а уж потом и я пойду сдаваться...

Сдаваться… да…

Судя по тому, что тянуть начинает всё сильнее, сдаваться все же придется сегодня. А не в среду, как рассчитывала.

– Эх, девчонки-непоседы, а ведь я думала, что вы все в папочку, такие же принципиальные, как он. И раньше среды ни-ни, – бубню под нос, поглаживая огромный живот. Затем поворачиваюсь к младшему сыну и, стараясь отвлечься, интересуюсь:

– Ванюш, а ты сам как? Готов вот также через полгода выйти на ковер и показать суперкласс на своих первых соревнованиях?

– Конечно, мам. Меня же папа с братом тренировали. Я ничего не боюсь. И тоже обязательно выиграю золото. Ты будешь мной гордиться.

– Конечно, буду, мой хороший, – наклоняюсь, чтобы поцеловать сына в щеку. – Я тобой и сейчас горжусь. Всеми вами.

На глаза набегают слезы, которые на протяжении всей беременности сопровождают меня, как самые преданные спутники. Расклеиваюсь по любому поводу, а Ромка переживает.

Вот и сегодня до последнего меня отговаривал, чтобы не ехала. Но я настояла. А он, как обычно, не смог отказать.

Да и как иначе, если это традиция нашей семьи – любить друг друга и поддерживать всегда и везде?

Это не написано красной краской на центральной стене нашего дома, это не вбивалось в головы, как аксиома, это сложилось само собой… как-то незаметно… однажды… когда Ваня, увидев, что я пришла за ним в сад, раскинул ручки, рванул ко мне и во все горло закричал:

– Мама!

Это закрепилось чуть позже, когда Алешка на вопрос Ванюшки, что он загадал у Деда Мороза на Новый год, глядя на нас с Ромой по очереди, ответил:

– Иметь такую же фамилию, как у родителей.

О, в тот момент не только я носом хлюпала. Ну ладно, Рома не хлюпал, но глаза блестели, и сердце с ума сходило, отвечаю. Иначе стал бы он так спешить, чтобы желание новоприобретенного сына исполнить.

– Эй, Лесь, ты чего, моя хорошая? Что случилось? Кто обидел? – муж, разрезающий толпу, как ледокол, широкими шагами сокращает расстояние и сходу обнимает меня плечи, заглядывая в глаза.

– Никто. Я так… Эмоции, – отмахиваюсь, стараясь не заплакать.

А ну как допрос с пристрастием устроит?

А ну как подхватит на руки и унесет?

А Лекс? А результаты… нет уж.

Сжимаю зубы. Улыбаюсь.

Не ведется.

– Вань? – любимые серые лазеры прищуриваются и устремляются к сыну. - Докладывай!

Ох, кого-то распирает от гордости.

– К нам никто не подходил, я охраняю, – сходу рапортует маленький телохранитель, затем чешет нос и добавляет. – Наверное, мама за тули переживает. Но я сказал, что Лекс у нас круче всех. Правильно, пап?

– Правильно.

Широкая ладонь накрывает темноволосую макушку, взлохмачивая и заставляя смеяться.

Ох, я бы тоже засмеялась… только что-то девчонки наши шалят… усердно.

Прикусив губу, чтобы не застонать, утыкаюсь в широкую грудь мужа и шумно выдыхаю…

– Олеся, не пугая меня, родная. Говори, что? Малышки?

– Угу, – сдаюсь своему суровому любимому мужчине, но губы поджимаю. – Только я не уеду отсюда, пока не увижу Алешкино награждение.

Думаете, Ромка спорит?

Нет. Слишком хорошо меня знает. И мою баранью упертость в том числе. Поэтому, дав наказ Ванюше охранять маму и дальше, срывается с места.

Господи, только мой муж умеет организовывать даже то, к чему по сути не имеет отношения. Нашего старшего отпрыска награждают уже через семь минут. Ради интереса засекаю на телефоне время.

И да! В этот раз за тули у Алешки золото!

Золото!

А спустя четыре часа семейство Зотовых становится многодетным.

– Поздравляю, у вас две девочки, – улыбается акушерка, принимающая роды.

***

P.S.

Над именами малышкам думали всей семьей. Но в итоге остановились на тех, что предложил Сергей Владимирович, наш самый замечательный дедушка на свете. Уверена, папа и Лика тоже бы их одобрили.

P.P.S.

Спустя месяц Маргоша стала крестной Вари. А Ульяну крестила Митина Ирина.

Тьфу ты, не Митина, а Самкова. Иринку же еще три года назад Михаил окольцевал. И как я могла такое забыть?! Впрочем, это совсем другая история!

Теперь, кажется, всё!))

********************************************************

"Больше, чем сделка"