Старше - Дженнифер Хартманн

Раздвинул мои колени.

И погрузил свой язык между моих ног.

Мои бедра дернулась навстречу его рту, и я издала громкий стон, а Рид обхватил меня руками, чтобы удержать на месте.

Звуки, которые он издавал, поедая меня, — животные, голодные, ненасытные.

Если бы он растянул меня еще шире, то разорвал бы на две части.

Я вцепилась в его волосы, мои бедра вздымались вверх, я умоляла, задыхалась и стонала, содрогаясь от каждого неистового толчка его языка.

Никто и никогда раньше не делал со мной такого.

Все внутри меня тут же наполнилось первобытным, диким чувством, которое зародилось в моем лоне и залило горячим, ослепительным звездным светом все тело до кончиков пальцев ног. Я взлетела над ковриком с резким криком, упираясь пятками ему в спину, когда в глазах у меня потемнело и мир исчез.

Он лизал, сосал, ласкал меня, пока я не рухнула под ним, дрожащая и обессиленная.

Но не успела я опомниться, как он встал на колени, схватил меня за волосы и рывком поднял на ноги.

— Отсоси мне, — прохрипел он, его подбородок и губы блестели от следов моего оргазма.

Его член был прямо перед моим лицом, толстый и пульсирующий, испещренный синими венами и с капелькой спермы на головке. Придвинувшись ближе, я обхватила его рукой и взяла в рот, а он, прижав ладонь к моему затылку, толкнул бедра вперед.

Я задохнулась, когда он вошел в мое горло и немного подалась назад, а он издал протяжный стон.

Я втянула щеки и стала сосать.

— Господи… черт, да. — Его пальцы запутались в моих волосах, сжимая их в кулак, в то время как другой рукой он поглаживал основание своего члена.

Он был слишком большим, чтобы полностью поместиться в моем рту, и моя киска пульсировала, представляя, как он будет ощущаться глубоко внутри меня. Как он заполнит меня, будет владеть мной, уничтожит меня для любого другого.

Пока я сосала, мои слезящиеся глаза смотрели на него, а руками я держалась за его мускулистые бедра. Я наблюдала, как он откидывает голову назад, как его губы приоткрываются от удовольствия.

Он посмотрел на меня через полуприкрытые веки и нежным движением убрал мои волосы со лба.

— Я могу кончить тебе в горло прямо сейчас. — Его глаза пылали, он вздрогнул и напрягся. Затем он отстранился от меня и провел головкой по моим губам. — Но мне нужно быть внутри тебя.

Соленые капельки спермы скользнули по моему языку, когда я облизала головку, кружа вокруг нее языком, пробуя на вкус и смакуя каждую каплю.

У него вырвался сдавленный стон, и Рид снова опрокинул меня на спину. Грудь подпрыгнула, ноги раздвинулись, и его тело накрыло мое.

Я знала, что он не будет нежным.

Я знала, что он возьмет все в свои руки, сделает это грубо, уничтожит меня — тело и душу. И я приветствовала каждый синяк, каждый след от укуса, каждый шрам, который он оставит после себя.

Просунув пальцы под его футболку, я лихорадочно стянула ее через голову, устраняя последнюю преграду между нами. Мы оказались кожа к коже, когда он навалился на меня сверху, быстро поцеловав еще раз, его член дразнил мокрые складки между моими бедрами. Он прикусил зубами мою нижнюю губу и потянул, я вскрикнула, царапая ногтями его спину.

Приподнявшись, Рид обхватил мои колени обеими руками и толкнул их вперед, так что я оказалась полностью открыта перед ним. Его глаза опустились вниз, скользнув по моей набухшей киске. Розовая и блестящая, она жаждала принять его.

Тяжело дыша, он обхватил свой член и несколько раз провел по нему кулаком, глядя на мою киску. Одна рука с побелевшими костяшками все еще сжимала мое колено, когда он толкнулся в меня, всего на дюйм, мучительно медленно. Рот Рида приоткрылся, он смотрел, как мы соединяемся, как я растягиваюсь и подаюсь навстречу его толщине. Кончики моих пальцев впились в коврик по обе стороны от меня, и я задыхалась, находясь на грани очередного оргазма еще до того, как он вошел в меня полностью.

— Господи, Галлея… — Выдавив мое имя, он наклонился надо мной, упершись одной рукой в коврик, вышел, а затем снова скользнул обратно. — Ты такая чертовски тугая.

Я почти сломалась, выгнув спину и обхватывая грудь ладонью. Мои бедра оторвались от пола, тело жадно умоляла его войти глубже.

— Еще, — закричала я. — Пожалуйста, Рид.

Он издал низкий мужественный стон.

— Продолжай умолять меня о члене, и это не продлится долго.

— Ты мне нужен… — Я задвигала бедрами, вгоняя его в себя все глубже, почти до конца, пока он наконец не вошел до основания и не рухнул на меня. Его руки прижались к коврику по обе стороны от меня, мои колени почти касались подбородка, и он сильно толкнулся.

Я вскрикнула, слабо застонав, и его глаза закатились, а веки закрылись. Он снова вошел в меня, еще сильнее, ударяя по глубоким местам внутри меня, а я обхватила его за плечи и прижалась ближе. Уткнувшись лицом в мою шею, Рид задвигал бедрами, ускоряясь, каждый толчок был сильнее предыдущего, его рычание и стоны смешивались со звуками шлепающей друг о друга кожи, скользкого, грубого, пропитанного потом слияния.

— Да, да… Боже, да, — повторяла я.

— Ты потрясающе ощущаешься. — Слова эхом отдавались у меня в горле, когда он прикусил чувствительную кожу зубами, а затем провел языком по мочке уха. Он прикусил и ее, а затем прорычал: — Мокрая для меня. Тугая и идеальная.

Мои ноги обвились вокруг его спины, и тело подчинилось его ритму, а внутри меня во второй раз расцвело волнующее, разрушающее душу чувство.

— Кончи для меня еще раз. — Он поднял голову и откинул мои волосы назад, и наши лица оказались в дюйме друг от друга. Его губы нависли над моими, задевая и дразня, а его бедра вколачивались в меня. — Ты такая красивая. Чертовски великолепная.

Его слова были нежными, а толчки грубыми и безжалостными, пока он трахал меня.

Мы были прекрасны.

Прекрасный, сводящий с ума беспорядок.

— Пожалуйста, — простонала я.

На его губах появилась едва заметная ухмылка, когда он почувствовал, как я вибрирую под ним, возбужденная, отчаянно стремящаяся к кульминации. Просунув руки под меня, он приподнял мою задницу и направил свой член выше и глубже, его движения ускорились.

Мои глаза распахнулись, когда очередной оргазм обрушился на меня с молниеносной силой, без предупреждения, и его язык погрузился в мой рот, заглушая крик.

Я обнимала его, прижималась к нему, гладила его,