Старше - Дженнифер Хартманн

— Хорошо.

— Отлично. Тогда все решено. Мы снимем квартиру и однажды вместе вырастим малышей Джоша и Скотти.

Радостное настроение улетучилось, и я опустила подбородок, отпуская ее палец.

— Но не в ближайшее время, — добавила она. — Постарайся держать свои яичники в узде еще несколько лет, потому что Скотти идет сюда, и он действительно хорошо выглядит без рубашки.

Быстро моргнув, я подняла взгляд и увидела, что Скотти направляется к нам.

— Эм… я сейчас вернусь.

Тара шлепнула меня по нижней части бикини и крикнула вслед моей удаляющейся спине:

— Не смей сбрасывать купальник, Галс!

Скотти подошел ко мне, откидывая назад свои длинные волосы.

— Что это было? — Он взглянул поверх моего плеча на Тару, которая вернулась к игре в волейбол без сетки.

— О, ничего важного. Мы можем поговорить? — Вопрос вырвался из меня прежде, чем я успела взять себя в руки. Мне нужно было кому-то довериться, и, кажется, это будет Скотти.

Я жутко нервничала, когда он встретился со мной взглядом, очевидно, заметив ужас, затаившийся в них.

— Ты выглядишь так, будто тебя сейчас стошнит.

— Вероятность велика. — Я схватила его за руку и потащила по песку к палатке, где были разложены закуски. — Ты умеешь хранить секреты?

— Конечно. — Он шел за мной, пока мы оба не остановились и не посмотрели друг на друга. — В чем дело? Ты меня пугаешь.

— Я сама напугана.

— Ладно, — сказал он, прищурившись. — Расскажи мне.

Размахивая руками, как птица, борющаяся с гравитацией, я наконец собралась с духом и провела пальцами по волосам, глядя на его красно-коричневые сандалии.

— Я переспала с Ридом.

Молчание.

У меня в животе образовался тугой узел, когда я взглянула на него, мои щеки горели.

Его глаза округлились.

— Что?

— Тренер Мэдсен.

— Я знаю, кто такой Рид. — Скотти ошеломленно уставился на меня, обхватив подбородок ладонью и почесывая пробивающуюся щетину. — Черт возьми, Галлея.

Я скрестила руки на груди и зарылась пальцами ног в песок.

— Я знаю.

— О чем ты думала? Он отец Тары и твой тренер. Я знал, что между вами какое-то странное напряжение, но… — Покачав головой, он тяжело вздохнул. — Вот дерьмо. Не думал, что ты можешь это сделать.

Стыд захлестнул меня, и я ответила, запинаясь.

— Я не знаю, что делать. Это чертов бардак.

— Когда это случилось?

— На прошлой неделе. Тара не знает, — выдавила я. — Она думает, что я переспала с тобой.

Его тело напряглось, в глазах появилось что-то похожее на боль.

— Ладно. — Он снова вздохнул. — Зачем ты мне это рассказала?

— Я… я не знаю. Я доверяю тебе. И я надеялась, что если Тара что-нибудь спросит… ты прикроешь меня? — Я была такой эгоисткой. Скотти испытывал ко мне чувства, я знала это, а я использовала его, чтобы сохранить свои грязные секреты, связанные с другим мужчиной. Это был подлый, жестокий поступок. — Боже, мне очень жаль. Забудь об этом. Это ужасно, то, о чем я тебя попросила. Я такая стерва.

— Ты не стерва.

— Забудь, что я это сказала, — пробормотала я. — Я разберусь с этим сама. Если все рухнет, это будет моя вина, и я сама справлюсь…

— Галлея. — Скотти схватил меня за плечи и наклонился, чтобы мы были на одном уровне. — Я ничего не скажу. Я прикрою тебя, хорошо? Дыши.

Мои глаза наполнились слезами, и я глубоко вдохнула, надеясь справиться с приступом паники. Я не заслуживала его дружбы или преданности, но, несомненно, была благодарна за это.

— Мне жаль. Уверена, сейчас ты меня ненавидишь, но ты практически единственный мой друг, кому я могла об этом рассказать, и я нуждалась в этом. Мне нужен… совет, наверное.

— Ты знаешь, что я не испытываю к тебе ненависти. — Мышца на его щеке дернулась. — Но мой совет тебе не понравится.

Я вздохнула, опустив лицо.

— Ты думаешь, что я веду себя глупо.

— Я думаю, что ты поступаешь безрассудно, — сказал он. — Я думаю, что ты играешь с огнем, который слишком силен, чтобы ты могла его контролировать. Честно говоря, это тренер — глупец. И мой совет — разорвать отношения, пока вы оба не сгорели.

Я стиснула зубы.

— Это не просто физическое влечение, — попыталась я возразить. — Мы познакомились два года назад, еще до того, как я узнала, что он отец Тары. Тогда я была в плохом настроении и солгала о своем возрасте. Между нами возникла связь, и теперь мы слишком глубоко увязли, чтобы просто разорвать ее.

Он медленно покачал головой, его брови сошлись на переносице, пока он обдумывал мои слова.

— Что ты испытываешь к нему? Ты просто дурачишься и развлекаешься или у тебя что-то настоящее к этому парню?

Мое сердце подпрыгнуло, напоминая обо всех тех чувствах, которые я испытывала и не могла подавить.

— Настоящие чувства, — пробормотала я. — Я ненавижу это, но мне кажется, что уйти невозможно.

— Тебе будет намного хуже, когда у тебя не останется другого выбора, кроме как уйти. Тара узнает. И она не простит тебя. Тогда ты потеряешь их обоих.

Его слова пронзили меня, как удары сапог со стальными носками.

Слезы навернулись на глаза, когда я представила себе будущее, полное предательства, разбитого сердца и, в конечном счете, одиночества. Все, от чего я так старалась убежать. Я бежала и бежала, а ощущение было такое, будто я сделала полный круг и вернулась туда, откуда начала. Обстоятельства изменились, результат тот же.

Я вдохнула.

— А что, если Тара не будет возражать?

Его брови взлетели вверх.

— Ты действительно в это веришь?

— Я не знаю, во что я верю. Трудно принимать душераздирающие решения по наитию, когда все может обернуться к лучшему.

— Я, конечно, не экстрасенс, но все признаки указывают на то, что все покатится к чертям собачьим.

— Но почему? — спросила я, чувствуя, как меня охватывает отчаяние. — Почему это неправильно? Мы оба взрослые люди, делаем это по обоюдному согласию. Конечно, есть разница в возрасте, но что с того? Почему все должно быть так сложно?

Присутствие еще одного человека согрело мою кожу в тот самый момент, когда Скотти бросил взгляд через мое плечо и отступил на шаг, запустив руку в волосы. Мое сердце забилось, а рот захлопнулся, несмотря на то, что я была слишком труслива, чтобы обернуться. Я вздрогнула, когда на стол для пикника рядом со мной опустились два подарочных пакета, но не поднимала глаз от песка и не давала сердцу забиться в груди, чтобы оно не выдало нас обоих.

До меня