Логово дьявола - Лилиан Харрис

Ракель с мягкой улыбкой кивает мне из-за ее спины. Мне трудно говорить, и кажется, что я могу только плакать, не зная, как выразить ту благодарность и любовь, которую я чувствую в этот момент. Может быть, мы и не росли близко, но для них это не имеет значения. Они приняли меня как своего, и за это я всегда буду им благодарна.

Киара придвигается ближе и обнимает меня.

— Если кто-нибудь еще раз будет с тобой шутить, скажи мне, и я позабочусь о том, чтобы они пожалели об этом.

— Я не знаю, — перебивает Маттео. — Учитывая то, как она убила Агнело, это она может понадобиться тебе для защиты. — Наши глаза встречаются, и он гордо смотрит на меня.

— Правда? — Киара отступает назад, ее взгляд сужается. — А ты говоришь, что мы не семья.

MATTEO

После того, как Ракель обработала и подлатала мою пулевую рану, мы направились к бару в углу, пока дамы продолжали догонять меня. Ракель сказала, что мне повезло, что пуля только задела меня. Я, честно говоря, совсем забыл об этом, пока мои братья не обратили на это внимание.

— Что это за чертовщина? — Я понюхал медового цвета жидкость в своем бокале и с любопытством посмотрел на Энцо. — Вы же понимаете, что я пятнадцать лет жил в подвале?

Энцо и Данте хихикают, пригубив свои напитки.

— Чертовы выпендрежники, — говорю я себе под нос.

— Пройдет неделя, и ты будешь пить так же легко, как мы. — Энцо хлопает меня по плечу.

— Ладно, черт с ним. — Я делаю глоток и... — Черт! На вкус как дерьмо. Какого черта?

— Я принесу тебе пива. — Дом смеется, все его тело покачивается, когда он опускается, чтобы достать пиво из мини-холодильника.

— Братишка — легковес. Надо начинать потихоньку, — добавляет Данте.

Дом откручивает крышку и протягивает мне холодную бутылку. На этот раз, когда я делаю глоток, я не чувствую, что хочу выбросить эту гадость в мусор.

— Слушай, — говорит мне Дом, внезапно став серьезным. — Мы хотим, чтобы ты знал, что тебе никогда не придется беспокоиться о деньгах и прочем. У нас их теперь много. Что наше, то и твое.

— Верно, — говорит Энцо. — Кроме моих машин. К этому дерьму нельзя прикасаться.

— Да, он прав, — добавляет Данте. — Это священная территория.

— Когда я получу одну из них? — Я делаю еще один глоток пива, только наполовину шутя. Было бы неплохо, если бы она у меня была, чтобы я мог водить Аиду на все те свидания, которые я когда-то обещал себе.

— О, мы тебе устроим. — Энцо перекинул руку через мое плечо. — Все, что захочешь. Черт, я куплю тебе три.

— Одной будет достаточно. — Я хихикаю.

Они рассказывают мне о своей работе и о том, как они оказались на своем месте. Я рад, что они что-то извлекли из этого, не то чтобы это заменило все, что они пережили, но, по крайней мере, они не боролись всю оставшуюся жизнь.

— Если вам что-нибудь понадобится, — говорит Энцо. — Мы все сделаем.

— Да. — Дом кивает. — Мы можем купить вам двоим собственное жилье, когда вы будете к этому готовы, но не стесняйтесь оставаться у нас с Киарой столько, сколько захотите. — Он уже предлагал нам свою квартиру, и мы согласились остаться.

— Спасибо. — В горле встал комок. Не могу поверить, что я здесь. Это похоже на сон. — Может быть, вы можете кое-что сделать для нас?

— Что угодно. — Взгляд Дома становится жестким.

— Эту женщину, Элисон Греко, они убили. Мы хотим найти ее семью. Это много значит для Аиды. — Я никогда не смогу никому сказать, что убил ее. Об этом будем знать только мы с Аидой.

— Договорились. Я могу прямо сейчас заняться этим. — Он достает свой телефон.

Пока он набирает номер, я продолжаю:

— Есть еще один человек, которого она пытается найти. Ее биологического отца. Мы не знаем его имени, но ее маму звали Сесилия Робинсон.

— Понятно. Я обещаю достать тебе их адреса к завтрашнему дню.

— Спасибо. — Я вспоминаю, что у меня в кармане лежит наша с папой фотография. Моя рука тянется туда, и я осторожно вытаскиваю ее.

Рука Энцо отпадает, когда он видит, что у меня в руке.

— Черт, — бормочет он. — Она все еще у тебя?

Другие мои братья подходят ближе, и их взгляды тоже устремляются на фотографию.

— Черт, посмотрите, как глупо мы выглядим. — Данте смеется.

— Да, выглядите. А я? Я выгляжу хорошо. — Энцо вздергивает брови, и я качаю головой. Они не сильно изменились.

— Мама и папа были бы рады видеть нас снова вместе, — говорит Дом.

— Думаешь, они нас видят? — спрашиваю я.

Данте вздыхает.

— Хотелось бы думать, что могут.

Сейчас мы одни, только Аида и я, в одной из пустых спален в доме Дома. Он оставил мне одежду, и, похоже, мы с ним одного размера.

Киара тоже дала Аиде кое-что для сна, и она переодевается в ванной, пока я здесь, вожусь со своими чертовыми пальцами, как маленький испуганный ребенок. Как я могу спать с ней в одной постели и не напрягаться? Это невозможно и неправильно после всего, через что она прошла.

Матрас достаточно большой, чтобы я мог отодвинуться, но что, если она захочет быть рядом?

Дверь в ванную открывается, и мой взгляд устремляется на нее. Она выходит в длинной белой футболке, касающейся верхней части бедер, под ней — шорты. Никогда не думал, что простая футболка может так хорошо смотреться на человеке.

Да, это плохо.

— Нормально смотрится? — Она нервно кривит рот.

Эта неловкость возвращает меня в то время, когда она сомневалась в том, насколько она красива, и мне тут же хочется ее успокоить.

— Ты выглядишь потрясающе, — говорю я, поднимаюсь с матраса и подхожу к ней, проводя пальцем от ее плеча до самых кончиков пальцев. Я чувствую мурашки, которые оставляю после себя.

Ее дыхание сбивается, когда она сглатывает, ее глаза встречаются с моими. Она протягивает ладонь к моему лицу, удерживая меня в неподвижности.

— Я хочу, чтобы у нас все было хорошо, — говорит она. — Я хочу быть с тобой до конца, но... — Она вскидывает брови и глубоко вдыхает.

— Эй... — Я крепко сжимаю ее руку в своей. — Что бы это ни было, я