Чудесный сад жены-попаданки - Лина Деева

— Не могу назвать его добрым, леди Каннингем. И сразу прошу ответить: где вы были этой ночью?

Я приподняла брови: он серьёзно полагает, будто я скакала и стреляла вместе с людьми Безликого или взрывала подземный ход? И абсолютной честностью сказала:

— Я была здесь, господин инспектор. И предвидя ваш новый вопрос, мой управляющий был вместе со мной.

В первое мгновение мужчины совершенно одинаково растерялись, зато потом реакция каждого была полностью характерной. Райли по грозовому свёл брови: ну-ка прекрати выдумывать всякие двусмысленности! А Трейси с толикой презрения протянул:

— В самом деле?

— Догадываюсь, о чём вы подумали, господин инспектор, — с достоинством отозвалась я, — и вынуждена огорчить: мы с господином Райли занимались исключительно финансами и проектом восстановления теплицы.

Трейси не без глумливости усмехнулся:

— И до какого часа вы были вместе?

— Где-то до полуночи, — спокойно ответила я, памятуя, что замок тряхнуло примерно в это время.

— Это может кто-нибудь подтвердить? — резко спросил инспектор.

Я посмотрела на него как на идиота.

— Разумеется, нет. Я не настолько дурная хозяйка, чтобы заставлять прислугу бодрствовать так долго.

Трейси раздул ноздри:

— Напоминаю, леди Каннингем, ложь представителю закона…

— И я напоминаю вам, господин инспектор, — перебила я, — о такой вещи, как презумпция невиновности. В чём вообще вы обвиняете моего управляющего? Почему я вынуждена прерывать свой утренний туалет, чтобы спуститься к вам?

Повисла короткая пауза, а затем Трейси, прочистив горло, официальным тоном начал:

— Согласно полученному из столицы предписанию, я руководил работами по расчистке некоего подземного хода. Он начинался в лачуге на берегу моря, и я подозревал, что им пользуются разбойники для всяких тёмных дел.

— Засыпанным ходом? — вежливо уточнила я, и инспектор набычился.

— У меня имеются основания полагать, что он был засыпан совсем недавно.

— Основания? — А вот это уже было что-то интересное.

Увы, открывать эту карту Трейси не собирался.

— Тайна следствия, — коротко ответил он.

— Хорошо, — кивнула я. — И куда же этот ход вёл?

— Мы не успели выяснить наверняка, — неохотно признался инспектор, — однако направление его было чётко в сторону Колдшира.

Я недоверчиво хмыкнула:

— Полагаете, в замке есть тайный ход?

И, очевидно, этим насыпала на душевную рану Трейси добрую горсть соли.

— Уже нет, — буркнул он. — Сегодня ночью на наш лагерь напала банда Безликого. К счастью, обошлось без жертв с нашей стороны, однако подземный ход был взорван, а в лачуге устроен пожар.

— Печально. — Я склонила голову. — Однако при чём здесь мой управляющий?

И тут инспектора прорвало.

— При том, — лязгнул он, — что сержант Иностранного легиона Джеймс Райли считался одним из лучших подрывников за всю его историю!

Ого! Я с трудом удержалась, чтобы не вытаращить глаза. Так Райли ещё и бывший военный? Как интересно!

Однако Трейси знать о моём интересе не стоило.

— Приятно слышать, что господин Райли настолько знаменит, что его знают даже в Хайланде, — ровно заметила я. — Тем не менее мне не кажется, что это повод обвинять его во всех взрывах на пятьдесят миль вокруг.

Инспектор хотел что-то ответить, но тут вмешался доселе молчавший Райли.

— Господин инспектор, — сухо произнёс он, — поправьте, если ошибаюсь, но банда Безликого уже использовала динамит в своих прежних нападениях?

Трейси гневно запыхтел, однако ответил правду:

— Да, такое было.

— В тех случаях вы тоже считаете, что сапёром был я?

Лицо инспектора перекосилось от злости.

— Не считаю! — выпалил он. — Что не отменяет моих подозрений относительно бывшего уголовника, сидевшего в Ньюгейте!

Вот это новости! Я уставилась на Райли во все глаза: какое у него любопытное прошлое! А мои предположения насчёт службы в полиции, выходит, в корне неправильные?

Кто же ты, Джеймс Райли, на самом деле?

— Я уже говорил вам. — Райли смотрел исключительно на инспектора. — У закона больше нет ко мне претензий.

— Чёрного кобеля не отмоешь добела! — фыркнул Трейси, и я наконец вмешалась.

— Достаточно, господин инспектор! Вы получили ответы на все свои вопросы или хотите спросить ещё о чём-то?

Трейси перевёл на меня яростный взгляд, однако я не стушевалась. И после короткой и безмолвной дуэли инспектор нехотя процедил:

— Больше вопросов у меня пока нет.

— Прекрасно. — Я потянула за шнур звонка, и вскоре в комнату вошла горничная.

— Динни, — велела я ей, — проводи господина инспектора. Если он или его люди пожелают поговорить с кем-либо, прежде поставьте в известность меня. Ясно?

— Да, госпожа. — Горничная присела в книксене. — Господин инспектор, прошу вас.

У Трейси не было выхода, и, напоследок пронзив нас с Райли очередным разъярённым взглядом, он покинул гостиную, так и не попрощавшись.

В комнате ненадолго повисло молчание, которое первым нарушил Райли.

— Пойду проверю, что инспектор не задержится, — хмуро сказал он. — С вашего разрешения.

Шагнул было к двери, но я остановила его холодной и ровной фразой:

— Попрошу вас остаться, Джеймс Райли, сержант Иностранного легиона и бывший заключённый Ньюгейта. В отличие от инспектора Трейси, у меня есть к вам вопросы.

Глава 75

Судя по выражению в глазах Райли, он бы с куда большим удовольствием проследил, чтобы Трейси не пробыл в замке дольше необходимого. Однако я уже с достоинством опустилась в кресло и царственным жестом указала «господину управляющему» на место напротив. И тому ничего не оставалось, кроме как сесть с прямой спиной и выжидательно на меня воззриться.

Я выдержала недлинную паузу, собираясь с мыслями и задвигая лишние эмоции куда подальше. Повисшую тишину нарушали лишь какие-то пташки, которым вздумалось пообщаться прямо за окном гостиной.

— Итак, — наконец начала я утвердительно, — ты не полицейский.

Райли сдержанно кивнул.

— Тогда почему ты до сих пор поддерживал моё заблуждение?

— Не поддерживал, — разлепил он губы. — Просто не опровергал.

Я насмешливо хмыкнула, а затем, согнав с лица всякий намёк на улыбку, жёстко спросила:

— Тогда кто ты такой?

Каменная маска вместо живого лица.

— Вы ведь уже слышали от инспектора.

— Слышала, — согласилась я. — Предлагаешь дать тебе расчёт, как уголовнику?

Это было сознательное передёргивание и манипуляция, однако приём сработал. На