Не та невеста - Валерия Аристова

— Моя жизнь ничего не стоит, — проговорил он, обернувшись к ней, — Кэрри, поверь, ничего страшного не случилось бы, если бы он меня убил. Я так долго хотел этого, что, возможно, это было ответом на мои молитвы.

Она молчала, сжав руки на груди. Пальцы ее переплелись и побелели от напряжения.

— Я давно должен был это тебе сказать, — он подошел ближе, — я благодарен тебе за спасение моей жизни... Но она этого не стоила. Ты намного важнее, Кэролайн, и без тебя моя жизнь превратилась бы в ад. Я не стал бы жить без тебя.

— А как ты представляешь мою жизнь без тебя? — спросила она тихо, сдерживая слезы, — ты думаешь, я бы поступила так, как ты приказал? Вышла бы за кузена? Того, кто убил моего любимого мужа? Думаешь, на следующий день пошла бы с ним к алтарю?

— Ты могла бы это сделать, ведь... ты же этого хотела раньше... — закончил он почти шепотом.

Она закрыла глаза и слезы все же брызнули на щеки из-под ресниц.

— Я бы убила его, — проговорила Кэрри, — я бы убила его.

— Почему? Ведь...

— Ты специально оскорбляешь меня? — спросила она, вытирая слезы, — я одно время была очарована Энди, и, однажды, стоя на палубе корабля, он предложил мне выбор. Либо он оставляет меня на корабле, и мы больше не видимся, либо я соглашаюсь на его условия. Я тогда ненавидела тебя, я так ждала тебя в Пенсильвании, но ты не приехал... Я была очень зла на тебя, и очарована этим искателем приключений... Неужели ты не веришь в то, что люди могут меняться?

Лорд Эдвин сел на край ее ложа.

— Верю, конечно. Я и сам совсем не тот человек, который женился на тебе. Ты заставила меня пересмотреть все принципы, которые казались мне нерушимыми. А твой поступок глубоко потряс меня, Кэрри..., — он поднес к губам ее руку, снова держа ее, будто она сделана из костяного фарфора, — но твоя жизнь намного ценнее моей, — он улыбнулся, — и ты не имеешь права жертвовать ею.

— У меня не было времени подумать о таких вещах, — сказала Кэрри, отнимая руку, — я не могла допустить, чтобы ты умер. Я не могу жить без тебя.

Эдвин молча смотрел на нее, собираясь с мыслями. Глаза его отразили то напряжение, которое он испытывал все это время, глядя на свою юную жену.

— Господь смилостивился надо мной, послав мне тебя, — сказал он наконец, — только я не сразу распознал его милость.

— Ты женился на мне ненавидя меня? — спросила она.

Он покачал головой.

— Нет. Я был к тебе совершенно равнодушен. Я ненавидел себя.

— Почему?

— Я... — он снова встал, подошел к перилам и, облокотившись о них, стал смотреть на цветник, — когда Эмили умирала, я поклялся, что буду верен ей, что никогда ни на ком не женюсь. Прошло меньше года, и я женился... да, на ее сестре, по настоянию ее матери, ради того, чтобы спасти ее мать от банкротства, но женился! — он обернулся к Кэрри и смотрел на нее невидящим взглядом, — мне казалось, я любил Эмили до безумия. Я тогда еще не знал, что значит, сходить с ума от любви. Мне казалось, что именно это я и чувствую, смотря на нее. С ней было так просто... Я знал ее всю ее жизнь. Она знала меня всю жизнь. Я качал ее на качельках, когда ей было пять лет, и знал, что женюсь на ней. Мы жили с этой мыслью, и она, такая чистая и прекрасная, становилась все лучше и краше... Когда она умерла, я думал, что последую за ней. Кэролайн, вся моя жизнь рухнула, мне казалось, что я умер вместе с ней, и что по странной случайности мое тело еще живо. Не только живо, к телу ежедневно приходили какие-то люди, желавшие денег, поддержки, помощи... Они все рассчитывали на меня. Они все ждали, что я не откажу. Дела моего отца были в запущенном состоянии, когда я принял наследство, и без вливания приданного Эмили окончательно пришли в упадок. Я должен был отказывать тетушкам в содержании, родственникам в помощи, каким-то людям в том, что им было необходимо. И тогда пришла твоя мать... мать Эмили. Она выдернула меня из моего узкого и страшного мира, куда я забился, когда Эмили оставила меня одного... Ваша мать тоже просила помощи. Когда ваш отец умер, то за управление фабриками взялись управляющие, от чего денег стало в разы меньше, и ваша мать боялась, что до совершеннолетия ее старшего сына они успеют пустить ее по миру. Она умоляла меня, рыдала и просила ради памяти Эмили пойти на преступление — нарушить слово, данное ее дочери на смертном одре. Чтобы получить доступ к печати вашего отца, нужно было быть его родственником. Я согласился, Кэролайн, жениться на печати.

Он замолчал, вцепившись руками в перила.

— Ты поступил правильно, — сказала Кэролайн, — ведь столько людей было зависимо от тебя.

Лорд Эдвин усмехнулся.

— Да. У меня очень много родственников за которых я в ответе. Огромное поместье. И теперь еще эти фабрики и верфь, за которые я тоже в ответе. Поверь мне, разобраться в их работе было для меня не проще, чем нарушить слово, данное Эмили. Меня учили истории и древним языкам, но не тому, как управлять верфью. Но благодаря женитьбе на тебе у меня появилось занятие, которое немного отвлекало меня от мыслей о смерти, о своей потере. Тебе, Кэрри, я никогда не желал зла. Я просто не воспринимал тебя, как жену, решив, что я обязан помочь семье Эмили, и выполнив все необходимое от меня. Я не думал, что это так на тебя подействует. Я вообще, если честно, о тебе не думал.

Она молчала, смотря прямо на него.

Лорд Эдвин прошелся по балкону, заложил руки за спину.

— Эмили, Кэролайн, была весенним погожим днем. Ты же — ветер. Она была вся на ладони, предсказуема, легка и невероятно притягательна. Что