Её Сиятельство Графиня - Лика Вериор

— Небольшое испытание, — Демид с улыбкой посмотрел на смущённую Лизу.

— Катя, и вы тут? Вы знали?

— Узнала намедни, его светлости нужны были свидетели. Вот, — она накинула на голову Лизы полотно, закрывая с ног до головы. — Поторопитесь.

— Где вы это взяли? — графиня с удивлением посмотрела на подругу сквозь тончайшее кружево, обшитое бриллиантами.

— Одолжила у императрицы, — Тютчева хитро улыбнулась.

— Она знает? — Демид напрягся.

— Полагаю, догадывается. Впрочем, не фата ли доказательство тому, что эту авантюру она одобрила?

— Будет надеяться…

— Вот, — Лев, поняв, что Лиза уже спряталась за фатой, подошёл ближе и передал Демиду кольца.

— Поторопимся же, дети мои. Уже рассвет, скоро сюда начнут стучать прихожане… да и свечи почти истлели.

И правда — Лиза осмотрелась — всё вокруг светилось золотом, но свечи держались из последних сил — воск оплыл, покрывая подсвечники и пол. Они определённо задержались.

— Начнём же…

С этого момента Лиза плохо слышала происходящее — так сильно билось её сердце.

Они подошли к аналою, покрытому белым полотном.

— Добровольно ли ты пришла сюда, раба Божия Елизавета?

— Да…

— Добровольно ли ты пришёл сюда, раб Божий Демид?

— Да.

Лев и Катя подняли над их головами венцы. Зычный голос священника, читающего отрывки из Евангелии, казался неестественным, эхо разносилось над сводами часовни, перекрывая и треск постепенно затухающих свечей, и звук дыхания присутствующих, и звона бьющихся о землю и своды капель.

— В начале бе Слово, и Слово бе у Бога, и Бог бе Слово…

Лиза смотрела вниз. Фата словно защищала её от окружающего, но в то же время она вдруг почувствовала себя оторванной от мира.

— Поднимите руки свои…

Священник медленно связал их руки епитрахилью и повёл вокруг аналоя, воздавая хвалу Господу. Мысли Лизы смешались, она просто делала, что говорят. Вдруг стало страшно — снова.

Но нельзя отступать.

Они остановились.

— Что Бог сочетал, того человек да не разлучает, — епитрахилью вернули на аналой. — Подайте друг другу руки…

Лиза повернулась к Демиду, протянув дрожащую ладошку. Его рука — горячая и суха — обхватила нежно, но уверенно. Кольцо оказалось в самый раз.

— Теперь ты, — шепнул Демид, когда ожидание затянулось.

Лиза взяла кольцо из его рук и, уже едва видя происходящее в полумраке, надела кольцо на указательный палец Демида.

— Венчается раб Божий Демид с рабой Божией Елизаветой… Господи, Боже наш, славою и честию венчай их!

Последний молитвенный напев. Демид так и не отпустил её рук, и это странным образом успокаивало. Он здесь, с ней, рядом. Теперь всё будет совсем иначе.

Венцы оказались на их головах. Лев и Катя у в унисон облегчённо выдохнули и отошли в сторону.

— Целуйте друг друга в знак мира и любви. Сей поцелуй да будет запечатлением вашего брака перед Господом и людьми.

Лиза затаила дыхание. Ей вдруг стало нехорошо — она вовсе забыла про эту ужасную традицию. Разве можно совершать такое прилюдно, да ещё и в доме Господнем?..

Она замерла, ожидая поцелуй, как страшную кару.

— Не здесь, — твёрдо сказал Демид, сжимая ладони Лизы. От сердца отлегло.

— Как угодно вам. Благословляю вас в любви и верности перед Богом. Пусть любовь эта будет чиста и праведна, и Бог даст вам мир и согласие.

Произошедшее растрогало Лизу до слёз. Демид — понявший её переживания без слов, священник — принявший их решение с благословением. Ей стало так легко на душе, и вдруг вера в то, что всё будет хорошо, что всё правильно, захватила её с головой. Она ответно сжала ладони Демида и улыбнулась, зная, — даже в полумраке, даже за фатой, он увидит её улыбку.

— Уже рассвет, вам нужно торопиться обратно, — предупредила Катя. — Мы здесь закончим.

— Мы всё равно не успеем вернуться незамеченными, — проговорила Лиза. Впрочем, она не ощущала беспокойства по этому поводу.

Всё правильно. Они поступили — правильно. Правда, теперь это предстоит объяснить другим. Особенно — Илье.

— Возьмите наш экипаж, — Лев подошёл к священнику, следя, как тот вписывает имена новобрачных в церковную книгу. — Вам некуда уже спешить, и вы промокли до нитки. Не хватало ещё заболеть перед самым отъездом.

— А вы?

— Не беспокойтесь, Лизавета, чуть позже найти экипаж будет не трудно. Идите же. Вас уже, наверное, обыскались — не хотелось бы, чтобы ваш кузен обратился к городовым и растрепал всюду о пропаже.

— И то верно, — Лизу всю передёрнуло. Всё-таки предстоящий разговор немножечко пугает. — Фата, — вспомнила она и, встав ко Льву спиной, споро её сняла. — Надеюсь, не запачкала.

— Вряд ли она ещё когда-нибудь пригодится её величеству, — хмыкнула Катерина.

— И всё же принять я её не могу. Верни и передай мои благодарности.

— Обязательно. Поспешите.

— Спасибо вам. За всё, — Лиза обняла Катю, а Льву неловко помахала ручкой. Демид же не стал больше медлить, взял её под руку и повёл на выход. Экипаж стоял прямо тут — странно, что они не заметили его по прибытии.

Дождь прошёл.

— А лошади?

— Лев разберётся, садись.

Лиза обернулась на часовню. Невзрачная, потемневшая после дождя, она совершенно не выглядела как место, где решилась её судьба.

Но ведь решилась — действительно решилась!

— В поместье Вавиловых, — сообщил Демид кучеру.

Вскоре, закончив все дела, Лев и Катерина также вышли из часовни. Свежий воздух мигом прочистил голову — от дыма и сырость внутри мутило.

— Это всё… пробуждает чувства… — с тяжёлым вздохом проговорила Катерина, нервно сжав фату у себя в руках. Она не отрывала от неё взгляда, казалось, посмотри она Льву в глаза — он тут же прочитает все её мысли.

— Да уж. И всё же нам не стоит давать им волю.

— Ты прав, — она всё же осмелилась, повернулась к бывшему возлюбленному. — Я правда люблю тебя, но для нас этого недостаточно, верно?

— Не хочу губить тебя и менять. Ты такая, какая ты есть, — он улыбнулся, но Катя ничуть не поверила этой улыбке. — У вас с Безруковым всё хорошо?

— Да, он чудесный. Правда, всё ещё смотрит на Лизу щенячьими глазами.

— Его можно понять.

— Я понимаю как никто другой, — та любовь, которую она пережила со Львом, никогда не забудется.

— Я поймаю тебе экипаж. Езжай, ты устала.

— Ты прав, нечего нам вместе ехать во дворец — я почти уже чужая жена.

— Не хотелось бы для тебя слухов.

— Спасибо тебе.

— За что?

— За всё.

— И тебе. И я люблю тебя, Катерина. Будь счастлива.

— Буду.

Лев ушёл на поиски экипажа, а Катя осталась у порога часовни, размышляя о том, чего так и не состоялось.

* *