Её Сиятельство Графиня - Лика Вериор

— Ну что? — оказавшись в салоне, Демид многозначительно посмотрел на новоиспечённую жену.

— Что? — Лизе стало неуютно.

— Теперь подаришь мне поцелуй?

— Нет! — мгновенный ответ.

— Как больно! — Демид схватился за сердце и откинулся на спинку сидения.

— Не ёрничайте…

Демид улыбнулся и, неожиданно схватив руку Лизы, поцеловал ладошку. После — тут же отстранился.

— Всё-всё, больше не буду, — его лицо буквально светилось улыбкой. Они почему-то не разговаривали — вообще, и всё же словно обменивались мыслями: иногда переглядывались, улыбались, снова отворачивались. Лиза очаровательно смущалась, но Демид боялся испугать её — держал дистанцию, не рассматривал излишне, но взгляд неизменно возвращался к её красным щекам и искусанным губам.

Какое испытание!

Муж и жена. Муж и жена… Надо же!

Именно излишне довольная улыбка была первым, за что зацепился взгляд Ильи Мирюхина, уже который час ожидавшего возвращения сестры.

— Я должен был убить вас тогда! — Илья тут же бросился на князя, ударил его по лицу и тот упал в грязь, но отвратительная улыбка так и не сошла с его лица.

— Илья! — возмущённый выкрик Лизы, она подбежала к Демиду, из носа его полилась кровь.

— А ты? Как ты могла сбежать ночью? Я до последнего не верил, что ты с ним! Боже, если бы не твой конюх, я поднял бы шум и опозорил тебя на весь город! Я и подумать не мог, что ты ушла добровольно!

Лиза большими глазами уставилась на кузена. Ей было обидно, с одной стороны, но она знала — Илья абсолютно прав. Оставалось лишь протянуть руку с обручальным кольцом — иначе произошедшее не объяснить.

— Что это значит? — кольцо тут же было замечено.

— Мы венчались. При свидетелях. В храме.

Илья нахмурился. Тем временем невозмутимый князь поднялся на ноги, отряхнул одежду и, приняв от жены платок, прижал его к лицу.

— Я позволил это вам, потому что вы в своём праве. Хотя я это право в полной мере не признаю, — Демид посмотрел Илье прямо в глаза. — В будущем, если вы вновь попытаетесь меня ударить, я не пропущу. Но сейчас, будьте спокойны, вы останетесь без ответа.

— Значит, венчались? — никак не отреагировал на слова Демида Илья. — Зачем?

Лиза промолчала.

— Господь наказал жениться, — улыбнулся Демид. Кровь остановилась, и он старательно вытирал лицо.

— Отчего же не женились раньше?

— Сами знаете ответ.

— И зачем сейчас?

— Я не оставлю её одну.

Молчание. Демид и Илья смотрели в глаза друг другу, прямо и уверенно, будто вели не слышимый никому диалог. За ними наблюдал весь двор — приставленная его величеством стража, дворовые, даже сенные высыпали на крыльцо, а кто-то выглядывал из окон.

— Что же, — Илья откашлялся, резко шагнул к Демиду — Лиза испугалась! — и совершенно неожиданно протянул ему руку. Демид тут же её пожал.

— И ты ничего не скажешь? — удивилась Лиза.

— Законный брак — что я могу иметь против него? Даже если власти попытаются оспорить это — я принимаю в полной мере и, уверен, Господь — принимает. Твой муж сказал верно — Господь наказал жениться.

— Но ведь ты не был доволен его светлостью?..

— Я не был доволен мужчиной, что не спускает глаз с моей сестры, не имея на то ни малейшего права, но сейчас… Впрочем, удар ты заслужил, — Илья тут же перешёл на более свойственные ему интонации. — Ты пришёл сюда и забрал её без сопровождения — тебя за это можно и убить.

— А что ты имел в виду, когда сказал, что должен был «убить его тогда»? — опомнилась Лиза. Мужчины переглянулись, но ничего не ответили. — Ах, так! Впрочем, и без вас узнаю, — закатила она глаза и поспешила в дом. — А вы чего тут собрались? Нашли представление! — возмущённо прикрикнула она на слуг — те тут же разбежались.

— Ваше сиятельство… Или светлость?[11] — замешкал один из стражников. — Неважно… Мы были вынуждены сообщить о вашей пропаже во дворец.

— Отныне — светлость, — заявил Демид вместо Лизы. — Лев, вероятно, уже передал официально письмо от моего имени, — он передал окровавленный платок тихо стоящей с сторонке Ларе.

— Ваше сия… светлость, мы вас ждали. Светлана уже подготовила всё в гостевой.

— Что — всё?

— Чаю, — на её лице промелькнула улыбка.

Лиза тоже улыбнулась — эти люди хорошо её знали. После всякого разногласия, после всякой радости или печали — они всегда собирались на чай.

— Ваш отъезд сегодня, — напомнил Илья, первым заходя в дом. — Раз ты больше не одна, а при муже, во мне нет никакой необходимости.

— Вот именно, — тут же отметил Демид.

— Но я могу и передумать…

— Не стоит, — Лиза устало вздохнула. — У тебя свои планы, да и первое время… Я бы хотела, чтобы ты остался тут.

— Я всё равно ни в чём не разбираюсь…

— Разберёшься, — она пожала плечами. — Пообвыкнешь, обзаведёшься знакомствами в столице — и отправишься, куда хочешь. У тебя ведь уже есть планы?

Илья кивнул.

— А что за письмо вы отправили его величеству? — обратилась Лиза к мужу.

— О том, что отныне мы с тобой — в браке, что это донесено до всех полагающихся инстанций, и что я отправлюсь с тобой — как бы там ни было.

— Не думаю, что он будет доволен.

— Уже и всё равно. Не переживай, душа моя, нас отныне никто не разлучит.

— Господи, спаси мои уши от этого! — воскликнул Илья и ушёл вперёд. Новобрачные — самый невыносимый тип людей.

* * *

Санкт-Петербург

Поместье Вавиловых

Приказано было отправиться после полудня. Как же утомительны переживания! Ожидание мучило больше самого прощания.

Сенные, дворовые — все собрались, чтобы попрощаться со своею хозяйкой. Во главе — Мирон и Олег Синицыны, Тихон, обнимающий Дусю. Та плакала, наконец осознав — это наше прощание. Тихон гладил её по плечу — он сказал мне, что Дуся — нет-нет — да забывается. Что в один момент ей кажется — я ещё дитя, в другой — что едет со мной обратно на Кавказ, в третий — осознаёт всё, как оно есть — и тогда плачет: горько и подолгу.

Сердце болело, но в то же время…

Я смотрела на толпу улыбающихся мне лиц. Я помнила их в свои первые дни здесь — в раболепных поклонах, страшащихся и голову поднять. А сейчас, как на подбор — ясные глаза, статные, румяные. Дети — уже подросшие, младенцы — ставшие детьми. Как красивы были их благодарные лица!

Мои люди печалились, но не хотели того показывать. Кто-то украдкой выстирал слёзы, кто-то — поджимал губы, вздыхал.

— Я ухожу не одна, — проговорила