Вторая любовь всей моей жизни - Виктория Уолтерс

– Это Роуз, – спокойно сказал Роберт. Джереми был в замешательстве, и Роберт кивнул. – Роуз Уокер.

– Роуз? – Джереми взглянул на меня, нахмурившись в попытке вспомнить. Интересно, узнает ли он меня по фотографиям из газет.

– Она была женой Лукаса, – подтвердил Роберт мягко. – Мы… вместе.

– Вместе?

Я села в кресло в углу, не зная, куда девать руки. Мне стало неловко от пронзительного взгляда Джереми.

– Как ты себя чувствуешь? – спросил Роберт.

– Бывало и лучше, – ответил Джереми, невесело улыбаясь. Он кашлянул, сморщившись от боли, и повернулся на кровати.

– Зачем ты это сделал? – настойчиво спросил Роберт. – Почему ты не позвонил? Все это время от тебя не было ни слова, я не знал, где ты и что с тобой…

Джереми вздохнул.

– Мне надо было убраться подальше… – Его глаза снова отыскали мои. – От него, – закончил он надломанным голосом.

Я встала. Мне показалось, что комната стала меньше.

– Кофе, – выдавила я. – Я принесу…

Я поспешила из комнаты и зашла за угол, прислонившись к стене и сделав два глубоких вдоха. Я переполнена жалостью к нему, и это тяжело.

Я пошла искать кофе и присела попить его одна, давая братьям время побыть наедине. Я увидела вопросы в глазах Джереми – как может Роберт быть со мной? Не знаю, что Роберт на это ответит. В этом нет никакой логики, но так оно и есть.

Я поняла, что надо возвращаться, просидев с пустой пластиковой чашкой полчаса. Мне надо было кое-что сказать ему. Когда я вошла, братья тихо говорили, и оба оглянулись на меня. Роберт улыбнулся, его глаза зажглись, как и мои в ответ. Джереми выглядел осторожным, взволнованным, напуганным… маленьким.

Джереми взглянул на меня, потом на брата, потом снова на меня. Затем он продолжил разговор.

– Я просто подумал, что всем будет легче, если… – Он запнулся, и повисла гнетущая тишина.

Наконец Роберт произнес:

– Ты ошибся.

– Все сложнее, – не выдержал Джереми.

– Я знаю, – сказала я прежде, чем Роберт ответил. – Твоя ошибка стоила мне мужа.

Он вздрогнул так, будто я отвесила ему пощечину.

– Ты и не догадываешься, как мне жаль, как бы я хотел вернуться в то время. Мне казалось, что я могу водить… – Он кашлянул, и его глаза снова ушли в потолок. – Марку стоило оставить меня… позволить мне…

Он отвернулся, и я подошла к кровати так, чтобы он видел меня.

– Ты знаешь, насколько эгоистично это звучит? – спросила я с нарастающей злобой. – У Лукаса в ту ночь выбора не было. Думаешь, если бы был, то он решил бы умереть? Ты получил второй шанс, и вот как ты им воспользовался? В ту ночь ты тоже мог умереть.

– Жаль, что не умер, – сказал он тихо.

– Не буду тебе врать, будь у меня выбор, я охотно бы выбрала жизнь Лукаса вместо твоей. Это так. Но я полюбила твоего брата и ради его блага надеюсь, что ты поправишься. Он не заслужил того, чтобы ты причинил ему еще больше боли. Ты должен ему, мне, себе, но больше всего ты должен Лукасу – должен что-то сделать со своей жизнью. Сделать из нее что-то стоящее. – Под конец своей беглой речи я стала задыхаться, руки тряслись, и Роберт подошел и обхватил меня за талию.

На глазах Джереми заблестели слезы.

– Как мне это сделать? – прошептал он.

Роберт посмотрел на него.

– Пойди другим путем. Найди что-нибудь радостное. Перестрой себя и свою жизнь. Не позволяй прошлому убивать будущее.

Джереми кашлянул и смахнул слезы.

– Все так просто?

– Конечно нет, – сказал Роберт. – Думаешь, последние несколько лет были для нас легкими? Нет. Было чертовски тяжело, и так все и останется. Но разве есть выбор? Нам стоит просто сдаться? Нет. Нам нельзя. Ради Лукаса мы все должны жить.

Джереми подавился всхлипом, и я отвернулась – теперь мои глаза наполнились слезами. Повисла долгая тишина. Я снова села в кресло, а Роберт вернулся на место возле брата. Джереми тихо плакал. На кровати я видела сломленного человека. Той ночью, похоже, все мы сломались. Теперь нам надо снова собрать себя по кусочкам. Наконец Джереми посмотрел на меня.

– Мне жаль, что так получилось, – прошептал он настолько слабым голосом, что мне пришлось наклониться, чтобы услышать. – Знаю, для тебя это мало что значит.

Я смахнула слезы:

– Кое-что значит. Я вижу, что ты искренен. И мне бы не хотелось, чтобы кто-либо от отчаяния делал то, что пытался сделать ты. – Я прислонилась головой к стене, чувствуя бессилие. – Я понимаю, что ты не собирался той ночью попадать в аварию, но факт есть факт – это случилось и тебе не стоило садиться за руль. А потом ты ушел от ответственности. Мы не добились правосудия для Лукаса, и мне никогда это не будет казаться справедливым. Ты должен был попасть в тюрьму, и, будь моя воля, я бы тебя туда отправила. Надолго. – Меня трясло, и я замолчала, чтобы отдышаться. – Но я не могу изменить прошлое; все, что я могу, – пытаться двигаться дальше и думать о будущем. Не знаю, по какой безумной прихоти судьбы я влюблена в твоего брата, но это случилось, и мне пришлось смириться с виной, которую я ощущала из-за этого, в надежде что Лукас понял бы и хотел бы, чтоб я была счастлива. Жизнь с Робертом будет означать, что ты всегда рядом, пусть и неявно, и я знаю, что Роберт хочет видеть тебя счастливым. Я никогда не прощу тебя за то, что случилось. Я потеряла мужа, который был лучшим мужчиной – лучшим, чем тебе когда-либо удастся стать, и не важно, как сильно ты будешь стараться, и я никогда не забуду его или как его у меня отобрали. Но я бы не хотела, чтобы ты впустую тратил жизнь. Я знаю, Лукас тоже не хотел бы этого. Он любил жизнь и хотел бы быть здесь, если бы мог, а потому уважай свою жизнь и сделай что-то хорошее после всей этой разрухи. – Я подняла голову. – Ты должен пообещать, что сделаешь это, – добавила я, имея в виду нас и Лукаса, где бы он ни был. Я чувствовала, как он неведомым образом давал мне силы для всего этого. Надеюсь, он всегда будет рядом. Думаю, так и будет.

На телефон Роберта пришло сообщение – его родители были в пути.

– Не думаю, что могу… – начала я, пытаясь остановить слезы. Разговор еще и с ними мне сегодня ни к чему. Мне нужно больше времени.

– Я подвезу тебя домой, – твердо сказал Роберт, моментально сообразив. – Джереми?

Джереми протянул мне руку.

– Роуз?

Я нерешительно поднялась, медленно подошла к кровати. Прикоснулась к его руке, холодной по сравнению с моей, и он сжал пальцы. Глаза Джереми встретились с моими.

– Обещаю, – сказал он.

Я кивнула, пока можно было поверить только словам. Я видела, как низко он пал, и надеюсь, что он возьмет себя в руки. Я отпустила руку Джереми и, признаться, почувствовала умиротворение от того, что часть злобы оставила позади. Мне это было нужно. Надеюсь, он исполнит обещание.