Объятия незнакомца - Лиза Клейпас

– Ради мести?

– Ради тебя.

Лизетта хотела избежать дальнейших замечаний, но упрямство не позволило сделать это.

– Нет, – сказала она, глядя в сторону. – Ты женился на мне, потому что я была обещана Сажессу. Ты хотел отомстить за то, что он сделал десять лет назад. Мы оба знаем это, и нет нужды притворяться.

По какой-то причине эти слова – хотя все сказанное было правдой – вызвали раздражение у Макса.

– Я с самого начала хотел обладать тобой. Еще до того как узнал, что ты его невеста.

Лизетта почувствовала, что он готов поссориться, и попыталась успокоить его:

– Ну, теперь-то мы женаты, и не важно, как все начиналось. – Она улыбнулась и, оторвавшись от него, направилась к маленькой круглой беседке, которая почти вся заросла вьющимися розами. Стояло начало лета, и распускались бледно-розовые цветы, лишенные шипов. Когда они проходили мимо, Макс ловко сорвал цветок и протянул ей.

Лизетта, довольная, поднесла его к лицу, наслаждаясь ароматом.

– Твоя мать и одна из ее подруг прочитали мне наставление, – заметила она, глядя на дорожку впереди.

– Да?

– Они сказали, что я заслужу еще большее твое уважение, если рожу тебе детей.

– О, приятно сознавать, что моя семья и друзья хорошо понимают меня. – Он твердой рукой обхватил ее талию и снова привлек к себе. – Но, как я уже говорил в нашу первую брачную ночь, – прошептал он ей, касаясь губами шеи, – не слушай общепринятых мудростей.

Лизетта беспокойно нахмурилась:

– Значит, ты… не хотел бы, чтобы я… чтобы мы…

– Чтобы мы сотворили детей? – Он усмехнулся. – Мне очень нравится идея заиметь нескольких рыжеволосых Волеранов. С твоей красотой и, конечно, моим характером. Но мне нравится просто владеть тобой, моя малышка. Тебе ведь так просто доставить мне радость.

– Надеюсь, – пылко сказала она, и цветок выпал из ее рук. Она прильнула к нему, обняв за узкую талию и прижимаясь бедрами к его бедрам. – Я хочу осчастливить тебя… Я хочу…

Губы Макса заглушили ее последние слова. Его поцелуй был медленным, нежным и проникновенным. Она возбужденно дрожала и, когда он попытался оторваться от нее, беспомощно вцепилась в него.

Лицо Макса выражало странное чувство. Это было лицо человека, стоящего на краю пропасти.

– Лизетта, – сказал он, в его голосе слышалась дрожь, – после того как умерла Корин, я решил больше никогда не жениться. У меня не было ни малейшего желания обзаводиться семьей. Но потом появилась ты… – Макс замолчал, его разум предупреждал, что он делает ужасную ошибку. Когда-то он поклялся никогда не говорить о том, что считал сокровенным. Он ни за что не позволит кому-то снова уничтожить себя. Однако его сердце неистово билось, готовое вырваться из груди. – Я не мог подавить желание обладать тобой, – сказал он хриплым голосом. – Я пытался побороть себя. Бог знает, я распрощался со многими иллюзиями, чтобы стать мужчиной, которого ты заслуживаешь. Я люблю тебя.

– О, Макс, – прошептала она, и глаза ее заблестели.

Он увлек ее дальше в темноту, его руки страстно гладили ее, облаченную в атлас, голова склонилась, и он покрыл ее лицо горячими поцелуями. Лизетта прильнула к нему всем телом, чувствуя его возбуждение и дрожа от наслаждения. С ее губ сорвался протестующий стон, когда он попытался отстранить ее от себя и убрал руку с ее груди.

– Мы должны остановиться, – сказал он хриплым голосом, шевеля дыханием ее волосы, – иначе, боюсь, на твоем атласном платье останутся пятна от травы.

Лизетта просунула руки под его фрак и обхватила Макса за талию.

– Почему бы нам не поехать домой?

Макс на мгновение задумался, затем покачал головой:

– И вызвать скандал…

Она соблазнительно гладила его бока.

– Мне все равно. В самом деле, я…

– Нет. – Он со стоном оторвал от себя руки Лизетты и поправил ее платье. – Ради Бога, мы должны по крайней мере попытаться соблюдать приличия.

Лизетта улыбнулась, глядя на него с любовью и радостью. Взяв Макса под руку, она направилась с ним назад к дому, где весело звучала музыка и из открытых окон доносились оживленные голоса.

Около стеклянных дверей возникла тень. Они остановились на галерее, когда вперед вышел Этьен Сажесс и начал говорить. Он растягивал и невнятно произносил слова, поскольку был очень пьян.

– Так, так, – сказал он, поправляя сбившийся галстук. – Возвращаемся с вечерней прогулки? Полагаю, она была приятной.