Объятия незнакомца - Лиза Клейпас

– Ты не найдешь его, – предупредил Александр.

– О, я найду его и разорву на части!

Лизетта бросилась к нему:

– Макс, будь осторожен! – Он слегка кивнул, не оборачиваясь. Она закусила губу, намереваясь снова позвать его и в то же время понимая, как он тревожится за сына. Повернувшись, она подошла к Александру и, ухватив его за руку, отчаянно потянула вперед:

– Александр, ты должен пойти с ним! Ты должен помочь ему!

– Будь я проклят, если…

– Он не найдет его в одиночку!

Ирэн тоже вмешалась, помогая Лизетте подтолкнуть Александра к двери:

– Да, ты должен пойти с Максом, мой сын.

– Мама, я устал…

– Подумай о Жюстине! – воскликнула Ирэн, хватая его за другую руку. – Возможно, в этот момент он страдает!

– И поделом, – пробормотал Алекс, освободив свои руки и направляясь вслед за братом.

Женщины тотчас закрыли дверь, опасаясь, что он вернется. Несколько секунд царила тишина. Они никак не могли понять, что же произошло.

Наконец Ирэн заговорила.

– Жюстин, – сказала она, – несомненно, убьет меня. – Она печально посмотрела на Филиппа. – Почему он не такой, как ты?

Неожиданно Филипп взорвался:

– Почему каждый задает этот вопрос? Жюстин не виноват в том, что он такой! – С побелевшим лицом мальчик снова сел на скамейку. – Все ошибаются. На самом деле я – не хороший, а он – не плохой.

Ирэн устало вздохнула:

– Я слишком стара и утомлена, чтобы спорить с тобой сейчас. Ноэлайн, помоги мне подняться наверх.

Все молчали, когда обе женщины направились к лестнице. Филипп закрыл лицо руками. Преисполненная сочувствия, Лизетта села рядом с ним, размышляя о том, как мало любви он и Жюстин испытали за всю свою жизнь. Ирэн их чаще бранила, чем проявляла нежность. А Макс… Отец связывал любовь к сыновьям с болью и предательством их матери. Сложив руки на коленях, она прислонилась лицом к его склоненной голове.

– Жюстин не такой, как я, – наконец сказал Филипп приглушенным голосом. – Он отличается от всех нас. Ему очень скучно в доме, он не может слишком долго оставаться на одном месте. Ему хочется куда-нибудь сбежать. Иногда я понимаю его… Он чувствует себя здесь словно в клетке. Мне кажется, весь мир тесен для него. Он по-своему любит отца, но не может находиться рядом с тем, кто имеет сильную волю и подавляет ею окружающих.

– Твой отец не предъявляет к вам необоснованных требований. – Тон Лизетты был серьезен как никогда. – Жюстин должен научиться уважать его желания.

Филипп глухо засмеялся:

– Никогда! Жюстин скорее уйдет из дома. И они оба знают это.

* * *

Макс и Александр вернулись рано утром на следующий день без Жюстина, оба усталые. Макс был очень взволнован и подавлен. Прежде Лизетта его таким не видела. Казалось, его мысли опережали речь.

– Никаких признаков, – хрипло проговорил он, одним глотком отпив полчашки черного кофе. – Мы нашли одного лодочника, который сообщил, что видел мальчишку, по описанию похожего на Жюстина, в районе порта. Бог знает, может быть, он врет. Жюстина должны были видеть с командой, но я не думаю, что он…

– Я иду спать, – пробормотал Алекс. Лицо его было бледно, а глаза воспалены.

Лизетта подошла к мужу и ласково положила руки ему на плечи:

– Макс, тебе тоже надо отдохнуть.

Он сделал знак Ноэлайн, чтобы та налила ему еще кофе.

– Я ухожу через несколько минут. Со мной пойдет Бернар. Я попрошу Жака Клемана и еще кого-нибудь помочь в поисках Жюстина.

Лизетта не находила слов утешения.

– Не думаю, что Жюстин сбежал, – предположила она, приглаживая его растрепавшиеся волосы и садясь рядом. – Мне кажется, он просто хочет привлечь к себе внимание, а сам прячется где-то неподалеку и выжидает, когда поднимется суматоха, чтобы потом вернуться.

Макс поднял чашку, которая слегка дрожала в его руке.

– Когда я доберусь до него, – пробормотал он, – он получит такое внимание, какого век не забудет.

Лизетта обхватила обеими руками его свободную руку и крепко сжала ее.

– Я знаю, что ты зол на него, дорогой, но еще больше опасаешься за его жизнь. Может быть, Жюстину следует дать понять это, когда ты найдешь его.

– И чем все это кончится?

Лизетта не обратила внимания на насмешливые нотки в его голосе.

– Жюстин не знает, как ты к нему относишься. Ты должен доказать, что умеешь сдерживаться. Макс… ты и твой сын должны найти общий язык друг с другом.

Макс уперся локтями в стол и помассировал виски.

– Жюстин слишком упрямый, чтобы слушать меня.

– Мне кажется, – насмешливо сказала она, – Жюстин сделал бы то же самое замечание относительно тебя.

Макс слегка улыбнулся.

– Иногда я вижу в нем себя, – признался он. – Но в его возрасте я и наполовину не был так упрям, как он.

– Надо спросить об этом Ирэн, – слегка съязвила Лизетта. – Подозреваю, она не согласится с тобой.

Он поднес ее руку к своему небритому лицу и прижался губами к тыльной стороне ладони, закрыв глаза.

– Если я не найду его, Лизетта…

– Найдешь, – прошептала она, отчаянно надеясь на правоту своих слов. – Найдешь.

* * *

Поиски продолжались весь день и всю ночь. Макс подключил большую часть рабочих со своих торговых судов. Несколько лодочников признались, что Жюстин или парень, похожий на него, находился в их компании, но после нескольких часов пьянства и игры в карты ушел с портовой проституткой, и его больше никто не видел.

– Прекрасно, – заметил Бернар, услышав это сообщение. – Кажется, теперь надо беспокоиться, чтобы он не подхватил заразу.

– Если бы только это было самым страшным, – мрачно предположил Макс.

Опросив дюжину мужчин и обследовав все шлюпки, плоскодонки, баржи и паромы, поисковые группы вынуждены были временно разойтись, согласившись, что завтра утром снова возобновят поиск. Макс, очень похожий на непричесанного, небритого лодочника, продолжал поиски вот уже сорок восемь часов, опрашивая людей, и направился домой, едва держась на ногах.

* * *

Он вернулся в три часа утра. Лизетта ждала его. Сердце ее сжалось, когда она увидела его таким измученным и подавленным. Она пыталась проводить мужа наверх, но Макс отказался, опасаясь, что там он сразу крепко и надолго заснет, а он мог позволить себе отдохнуть всего несколько часов. Лизетта и Филипп отвели его в гостиную и помогли снять сапоги. Он растянулся на диване, положив голову на колени Лизетте, и закрыл глаза. Филипп оставил их беспокойно поглядывая через плечо.