Возвращение на Трэдд-стрит - Карен Уайт

– Я знаю… и я так счастлива, что с малышами все в порядке. Но от этого не легче оставаться узником в собственной комнате.

Она наклонилась, чтобы поцеловать меня в щеку.

– Иногда я даже рада, что не видела тебя подростком. Мы могли бы не выжить вместе. Миссис Хулихан через несколько минут принесет тебе ужин, – сказала она, выпрямившись. – Я вернусь, когда ты закончишь, и дам тебе витамины для беременных.

– А что у нее на ужин? – спросила я, представив утешительные блюда, какие миссис Хулихан обычно готовила, когда мне бывало паршиво.

– Тушеные овощи, курица гриль, картофель без масла и соуса и яблоко на десерт.

Я посмотрела на нее.

– Мне расплакаться сейчас или подождать, когда ты уйдешь?

– Мелли, пожалуйста, попробуй эту еду. Миссис Хулихан прекрасно готовит, и я знаю, что она все сделает очень вкусно.

– Без соли. Или настоящего десерта.

– Подумай о детях. – Мать в упор посмотрела на меня.

Я закрыла глаза. Жалость к себе любимой быстро сменилась стыдом.

– Хорошо… обещаю. Просто… мне нужно ко многому привыкнуть.

Мой взгляд скользнул ей за спину, к стене рядом с дверью в ванную, где, пока я была в больнице, кто-то поставил раскладушку с постельными принадлежностями.

– Это твоя?

– Нет, Джека. Он настоял на том, что будет спать здесь. Я занимаю гостевую комнату.

Я попыталась вспомнить что-то, что сказал Джек, пока я то погружалась в забытье, то выныривала из него, и по моим венам заструилось тепло. Увы, я смогла лишь вспомнить звук хлопающих дверей и настоятельное желание о чем-то его спросить.

Она открыла дверь спальни, и внутрь ворвался черно-белый меховой клубок. Вскочив на кровать, он устроился на своем обычном месте на моей подушке.

– Я полагаю, Генералу Ли можно? – спросила я.

– Конечно. Я спросила доктора Уайз, и она сказала, что он поможет тебе снизить кровяное давление. Ты должна гладить его как можно чаще.

Я потянулась, чтобы погладить шелковистую шерсть, но остановилась. Уши и хвост пса стояли торчком, глаза следили за движением там, где, по идее, не было никакого движения. Это жутко нервировало, потому что я не видела, что там такое, но еще больше нервировало то, что песик не лаял.

– Мама? – прошептала я.

– Я знаю, – прошептала она в ответ.

– Почему он не лает?

– Потому что он не чувствует угрозы, и ему кажется, что и ты тоже.

Генерал Ли запрокинул голову назад, как если бы у кровати стоял невидимый гость и смотрел на нас сверху вниз. А потом завертел головой, как будто что-то или кто-то чесал ему за ушами.

– Я чувствую запах роз, – тихо сказала мать.

Как только она произнесла эти слова, Генерал Ли перестал вертеть головой и заскулил, как будто внезапно его перестали почесывать. Но за миг до этого я ощутила легкое прикосновение холодных пальцев к моей щеке.

– Это была Луиза, – с уверенностью сказала я, вновь вспомнив нежные руки на моем лице, когда вдалеке завыли сирены.

– Она здесь, чтобы защитить тебя, – сказала мать. Правда, тон ее голоса говорил об ином.

Наши взгляды встретились.

– Защитить… но от чего?

Мы несколько секунд смотрели друг другу в глаза, а затем она отвернулась.

– Я скоро вернусь.

– Мам?

Она снова повернулась ко мне.

– Будь добра, положи на мольберт несколько новых фломастеров и чистый блокнот. Я хочу составить блок-схему всей информации, которую мы собрали о Вандерхорстах.

– Конечно. Что-то еще?

Я кивнула.

– И если не возражаешь, пододвинь мой мольберт поближе. И положи у меня в ногах новый блокнот и ручки, чтобы я могла до них дотянуться. – Мать подняла мольберт и, поднеся его к кровати, внимательно посмотрела на таблицу, как будто увидела ее впервые:

– Смотрю, ты все еще планируешь рожать двадцать третьего марта.

Я кивнула.

– Я спрошу у доктора Уайз, может ли мое состояние вызвать более ранние роды, но если не услышу иное, то да. Двадцать третьего.

Мать странно улыбнулась мне и, бормоча что-то себе под нос, вышла за дверь. Я разобрала лишь два слова: «реальность» и «проверка». Я снова откинулась на подушку и закрыла глаза. На миг мне показалось, будто я чувствую сладковатый аромат роз.

Я проиграла на айпаде Нолы свою четвертую игру в крестики-нолики, когда раздался легкий стук в дверь. Я подняла глаза. В дверном проеме возник Джек – босой, в белой футболке, подчеркивающей его пресс, и в клетчатых пижамных штанах. Он выглядел столь же потрясающе, как и в первый раз, когда я его увидела. Пока я была на постельном режиме, он переместил свой письменный стол в музыкальную комнату, где и он, и Нола в совместной работе ощущали некую позитивную атмосферу. Нола объяснила это как обмен творческими соками. Я же сочла это нейтральным способом находиться в одной комнате без повода орать друг на друга.

С момента моего возвращения из больницы мы почти не виделись наедине. Похоже, Джек всеми силами этого избегал. Он помогал мне измерять кровяное давление, убирал подносы с едой, и даже спал на раскладушке – лишь после того, как я засыпала, – чтобы, если мне ночью вдруг понадобится помощь, всегда быть рядом. Я чувствовала его присутствие в доме, как мы, даже не глядя вверх, знаем при дневном свете, что где-то в небе светит солнце.

– Я думал, ты уже спишь, – сказал он почти виноватым тоном. Я покачала головой и с отвращением бросила на тумбочку айпад.

– Я надеялась, что эта глупая штуковина сжалится надо мной и даст мне выиграть хотя бы раз.

– С удовольствием дам тебе несколько советов о том, как выиграть. Все писатели, которых я знаю, профессионалы по части онлайн-игр, а все потому, что мы – мастера прокрастинации. Заодно могу научить тебя кое-чему про пасьянс и судоку.

– Что ж, мне есть к чему стремиться. Вдруг в каком-нибудь игровом онлайн-чате я найду других прикованных к постели беременных.

– Вполне возможно, он рядом с писательским, – улыбнулся Джек и шагнул ко мне, но на кровать не сел. – Знаешь, если тебе не хочется посещать занятия для беременных, есть куда более простые способы этого не делать, нежели преэклампсия. Потому что это экстремально даже для тебя.

Я надула губы.

– Что же ты мне раньше не сказал, что у меня есть выбор? Теперь пыхтеть в одной комнате с десятком других беременных кажется мне даже прикольным.

Он поднял руку, как будто хотел дотронуться до меня, но затем опустил ее.

– Сочувствую, что ты на время застряла в постели. Но мы все здесь для того, чтобы помочь тебе.