Рождество каждый день - Милли Джонсон

– Думаю, нам нужны еще дрова из сарая.

– Я пойду с тобой, – сказала Мэри.

– Не пойдешь, – отреагировал Чарли. – У нас же есть молодые здоровенные мужчины.

– Это эпоха равенства полов, Чарли, – ответила Мэри, погрозив пальцем.

Однако Чарли этого не допустил.

– Женщины и мужчины не могут быть равны, слишком много биологических различий. Мужчины не могут рожать детей, а женщины не могут отращивать бороды.

– Я видел нескольких, которые могли, – фыркнул Люк.

– В наши дни все границы размыты, Чарли, – сказала Бридж. – Лучше не заходить на эту территорию.

– Чарли прав с точки зрения воспитания, – произнес Джек. – Я не смогу сидеть здесь, пока леди бросает вызов стихии ради меня. Я пойду с тобой, Люк.

– Леди, да? – приподняла бровь Бридж, глядя на Мэри, когда Джек и Люк ушли.

Мэри ничего не ответила. Это было просто слово, оно ничего не значило.

Джеку пришлось упереться плечом в дверь дровяного склада, потому что она, казалось, примерзла к косяку. После второго мощного толчка она поддалась, и Джек, пролетев сквозь нее, приземлился на кучу дров.

– Ага, прекрасное начало дня, – вздохнул он, пока Люк помогал ему подняться.

– Почему так? Я думал, у нас все хорошо.

– Я дарил Мэри, наверное, самые худшие в мире рождественские подарки. Головные платки и тартановые сумки, старушечьи туалетные принадлежности, помадку. И фрукты в желе.

– Господи, ей двадцать пять лет, а не сто пять. Зачем ты покупал ей это?

– Я… э.„вообще-то, я поручил кое-кому другому купить что-нибудь для нее, – последовал ответ.

– Ух ты, вот сучка, – сказал Люк с кривой ухмылкой удивления. – Почему ты просто не купил ей что-нибудь сам? Это не так уж сложно, даже если ты самый плохой в мире сборщик подарков. Подарочная карта в «Джон Льюис» никогда не подведет.

«Потому что ты сын своего отца, вот почему», – раздался недобрый голос в голове Джека.

– И, если хочешь знать, мне ужасно стыдно за себя, когда речь идет о Мэри. За последние несколько дней выяснилось довольно много вещей.

– Например?

– Это просто ужасно.

– Попробуй, – сказал Люк.

Джек глубоко вздохнул.

– Я покровительствовал ей, – произнес он таким тоном, каким человек мог бы признаться, что трахнул зебру.

Люк ждал продолжения, и, когда ничего не последовало, он замахал руками в воздухе, как бы призывая говорить.

– Я обращался с ней, как с молодой женщиной, которая должна заниматься тем, за что ей платят, а не как с умным человеком, способным на многое вне рамок своей работы.

– Например? – спросил Люк; это разоблачение его не очень-то шокировало.

– Знаешь, Люк, это была идея Мэри, что компания должна делать веганские булочки. Я помню, что в тот момент, когда она это предложила, я подумал: «Спасибо, но я знаю обо всем этом больше, чем вы, и не могли бы вы позвонить в химчистку и спросить, готов ли мой костюм».

– Да, это действительно покровительственно, – кивнул Люк.

Джек сморщился.

– Затем на рынке появились веганские булочки, которые произвели фурор, и наш руководитель по разработке продуктов сказал, что мы должны последовать этому примеру. Мы могли бы стать лидерами, если бы я послушал Мэри. Но мы, слава богу, не опоздали, и они действительно стали хитом… И должное я отдал отделу развития продуктов за эту идею.

– Ай, – сказал Люк.

– Дальше – лучше. Точнее, хуже. Сначала веганские булочки были недостаточно хороши, и именно Мэри, а не команда пекарей, сказала мне, что нам нужно пересмотреть рецепт. Она же предложила использовать красный сыр вместо белого, чтобы сырные булочки выглядели более сырными, и она же предложила делать булочки люкс с коротким сроком годности исключительно для дорогих магазинов. Все блестящие идеи принадлежали ей.

– Блестящие идеи из головы девушки, которая не должна мыслить нестандартно? – предположил Люк.

Джек не мог смириться с тем, что в этих словах отражался он сам.

– И было еще много…

– Ты шутишь, – сказал Люк.

– Я не смог даже нормально поддержать ее, когда умер ее отец. Я попросил ту же женщину, которая покупала подарки, узнать, когда Мэри вернется на работу. Я просил ее сказать, что спешить некуда, но, похоже, она пропустила эту часть письма.

– Сучка – слишком мягкое слово, я думаю.

– Да, очень. Потом, в прошлом году, умер мой отец, и Мэри была… сама доброта. Держала оборону, когда я уезжал. – Он раздраженно потер лоб. – У меня только что была с ней самая ужасная и неудобная игра в «Букару».

Люк фыркнул, пытаясь не рассмеяться, и скрыл это кашлем.

– Я сказал, наверно, самые неправильные вещи. Я даже не могу повторить, что я говорил об этом чертовом дневнике. – Последовал рык разочарования. – В любом случае после нашего вчерашнего разговора я решил взять быка за рога, пошел в комнату Мэри и написал в дневнике, что я хотел бы пригласить ее на ужин.

– Черт возьми, – произнес Люк, потрясенный этим. – Я впечатлен.

Он и правда удивился. Вряд ли это был самый прямой подход, но Джек смог хотя бы так шагнуть вперед.

– Люк, в последние несколько дней мне кажется, что я смотрю на Мэри глазами других людей. Здесь она всем нравится и все ее уважают. И она такая милая. Почему я не замечал ее раньше?

– Ты заметил ее сейчас, – сказал Люк, открывая мешок и начиная бросать в него поленья. – Лучше поздно, чем никогда.

– Я не хочу быть своим отцом. Я никогда не понимал, пока не приехал сюда, насколько я похож на него. Я не хочу быть таким.

– Так не будь им, – посоветовал Люк. – Просто не будь.

– Я хочу того же, что у тебя с Кармен или у Бридж с ее новым мужчиной. Я хочу быть таким же влюбленным, как Чарли и Робин. Я хочу, чтобы кто-то улыбался мне так же, как они улыбаются друг другу.

– Да, это действительно стоит всех усилий. – Люк улыбнулся при мысли о том, что у него есть Кармен.

– Я чуть не поцеловал Мэри вчера, знаешь, после того как мы спели рождественскую песню. Я смотрел на нее в этой огромной куртке и этих нелепых ботинках, и мне хотелось подхватить ее на руки и прильнуть к ее губам.

– Тогда, может быть, тебе стоило это сделать, Джек? – сказал Люк.

– Я не знаю, что она чувствует ко мне.

– Я тоже, – ответил Люк.

Он не собирался облегчать ему задачу. Джеку нужно было на собственном опыте узнать, что он должен соответствовать требованиям своих требований. Все этого заслуживали.