Рождество каждый день - Милли Джонсон

– Мы здесь, наверху, смотрим фотографии, – позвал Робин с верхнего этажа.

Джек и Люк сняли куртки и ботинки, сложили дрова у огня, чтобы потом воспользоваться ими, и присоединились к остальным. Они рассматривали фотографии в рамках, развешанные по стенам. Впрочем, не только фотографии, но и пожелтевшие страницы из старой книги, название которой можно было разглядеть в мелких витиеватых надписях вверху.

«Ифтория деревушки Фигги Холлоу из Иоркфира».

– Ифтория Фигги Холлоу из Иоркфира, – попыталась прочитать вслух Мэри.

– Будь осторожна с буквой «ф» там, где должна быть «с», – предупредил ее Робин. – Ты можешь навлечь на себя всевозможные неприятности.

– Звучит так, будто это написал радио-Брайан, – захихикал Чарли.

– Сдаюсь, я не могу разобрать написанное даже в очках, – сказал Робин, снимая и засовывая их обратно в нагрудный карман рубашки, он отошел в сторону, чтобы Люк мог подойти поближе и почитать.

– Здесь говорится, что Фигги Холлоу была англо-факфонским пофелением, – зачитал Люк.

– Ага, «Холлоу» означает «долина», – вставила Бридж, внимательно вчитываясь.

– «Долина фиг»? – переспросил Люк. – Интересно, была ли она первоначально «Долиной сиг»? Может быть, Фигги Холлоу – это место, где викинги получали свои беспошлинные сигареты.

– Перестань быть задницей хотя бы ненадолго, прошу тебя, – сказала Бридж, хотя она и видела, как Робин, Мэри и Чарли хихикали, словно малыши, только что услышавшие слово «пук».

Она продолжила читать дальше, умело переводя «ф» в «с», где это было уместно:

– «Название Фигги Холлоу, как говорят, произошло от фиговых растений, которые завезли римляне и выращивали с тринадцатого века монахи из близлежащего монастыря. Долина, то есть ложбина, и приток ручья создавали идеальные условия для укрытия и полива инжира, а монахи торговали собранными плодами на рынках восточного побережья и делали инжирное пиво, вино и бренди».

– А, значит, «фигги» действительно произошло от «фиг».

– «Монастырь был разрушен войсками Генриха VIII в 1540 году, но промышленность продолжала существовать. Камень был извлечен для строительства местных домов, старого трактира и, в 1641 году, церкви Святого Стефана, которая стоит на месте разрушенного монастыря».

– Как увлекательно, – произнес Чарли.

– Наверняка монахи тоже упивались в стельку всей этой инжирной выпивкой, – пошутил Робин.

– Может быть, в этих коттеджах когда-то жили рабочие, которые собирали урожай инжира и топтали его – или что там делают с фигами, предназначенными для вина, – сказал Люк. – Хотя я не думаю, что это местный деликатес, я о таком не слышал.

А он мог бы услышать на продовольственной ярмарке.

– Интересно, выходит, всеми зданиями владеет церковь? – задалась вопросом Бридж, в ее голове завертелись шестеренки.

– Ты бы выкупила их? – спросил Люк, понимая, куда ведут ее мысли.

– Если бы цена была подходящей. Если немного подправить, Фигги Холлоу станет одним из тех мест, которые попадают на страницы самых красивых деревень на «Пинтерест»^[81]. Например, как Кокингтон или Бибери.

Если верить фотографиям, Фигги Холлоу когда-то была очень красивой, с ручьем в центре и крошечной деревенской зеленью. Церковь и близлежащие коттеджи, похоже, спроектировал архитектор, который обнаружил тайник с инжирным бренди до того, как взял в руки чертежные инструменты, настолько они выглядели причудливыми и совершенно несовершенными.

Рядом висели старые фотографии с эффектом сепии: дети, играющие на зелени; мужчина с огромными усами, в нарядном жилете, гордо стоящий возле гостиницы и курящий глиняную трубку. Пожилая дама в чепце и шали, сидящая в плетеном кресле у одного из коттеджей; солдат в форме у моста с невестой в длинном белом платье, держащей букет. У него были одна нога и костыль под мышкой, а по другую сторону от него стояли пожилые женщина и мужчина. Внизу виднелась дата – 1918 год.

– Очаровательно, – сказала Мэри. – Должно быть, он вернулся с войны и женился на своей возлюбленной. Бедный человек.

– Брак – это не так уж плохо, Мэри, – поддразнил Люк.

– Я имею в виду, бедняга, потому что он потерял ногу, а не потому что женился, – ответила Мэри, в шутку толкая его.

– Здесь есть несколько более поздних фотографий, – позвал Робин, проходя вдоль стены, где висела серия цветных снимков с сюжетами, отражающими моду той эпохи.

Групповой снимок хихикающих женщин в мини-юбках, затем двое мужчин с маллетами в клеш, еще одни жених и невеста, на этот раз оба с безумными завивками восьмидесятых. И последний из них – ухмыляющийся джентльмен в огромном джемпере с впечатляющей серо-коричневой шевелюрой и невысокая полноватая женщина в фартуке. Они стояли возле самого дальнего от церкви коттеджа, утопая ногами в снегу.

– Инжирный бренди звучит фантастически, – сказал Чарли, облизывая губы.

Бридж, однако, думала о другом – о том, что за отличная была бы возможность не только вдохнуть новую жизнь в этот частично занятый уголок Йоркшира, но и воскресить древнюю промышленность. Захватывающе, очень захватывающе.

В животе у Чарли заурчало, и Бридж предложила сделать несколько сэндвичей. Мэри вызвалась помочь. Она молча намазывала масло на хлеб, явно что-то обдумывая, поэтому Бридж позволила ей заниматься делом, не пытаясь втянуть в разговор. Мэри побеседовала бы с ней, но, похоже, той нужно было немного подумать. И спланировать несколько не очень маленьких изменений.

Они принесли обед. Остальные тем временем слушали радио-Брайана, который, в свою очередь, радовал слушателей советом, что делать с ненужными рождественскими подарками.

– Я знаю некоторых людей, которые отдают их в местные благотворительные организации, так как они всегда ищут, что разыграть. Мой друг Малкольм хранит их в своем сарае и дарит другим людям на Рождество. У него есть блокнот, куда он записывает, кто и что ему подарил, чтобы не отдавать подарок обратно.

– Я могла бы предположить такое об его друге, правда, могла, – сказала Бридж.

Радио-Брайан продолжил.

– Я бы так не смог. Я отдаю свои подарки в дом Мод Хаворт^[82] для кошек, но могу вам сказать, что если я получаю что-то вроде желе из фруктов, то оно сразу отправляется в мусорное ведро, потому что никто не захочет выиграть их в лотерею! – И он засмеялся.

Мэри не шелохнулась, но краем глаза заметила, как Джек неловко пошевелился в своем кресле.