В шаге от зверя - Лана Ежова

— Рита, — простонал Максим. — Я ведь не железный.

— А и не надо… не в принятии решений, точно. Я говорю «да». Хочешь, могу даже письменно подтвердить…

Я недоговорила — Максим уже был рядом.

Медленно, бережно он потянул мой топ вверх. Сняв, опустился на колени и поцеловал живот — я не сумела сдержать порывистый вздох, настолько неожиданно и приятно это было.

Мужские пальцы скользнули к пуговице на моих джинсах. Расстегнули и погладили кожу над кружевом. Затем настал черед «молнии».

Аккуратно стаскивая с меня джинсы, Максим покрывал легкими поцелуями все, куда сейчас мог дотянуться.

По телу разливалось тепло. Может, мне и ванна не нужна, чтобы согреться? Я уже пылаю. Так странно… Максим всего лишь раздевал, и поцелуи пока целомудренные, а я сгораю. Реальность смазалась, я хмелела без вина.

Остро захотелось коснуться волос Максима — и я не стала отказывать себе в этом желании.

Жесткие, густые, кажется, мех медведя был мягче. А может, я просто потерялась в ощущениях?

— Какая же ты красивая, нежная, — горячечно шептал мужчина, покрывая мои бедра поцелуями. — Твой аромат сводит с ума.

Поднявшись на ноги, Максим без спешки очертил пальцем кромку кружева на бюстгальтере и расстегнул его застежку.

Я хотела прикрыться руками, но не успела — Максим коснулся горячими губами левой вершинки, правую накрыл широкой, шероховатой ладонью. Какие же чуткие пальцы у огромного оборотня… Такие трепетные прикосновения…

Плавно скользя ладонями по моим плечам, затем по талии и бедрам, Максим снял с меня слипы. Участившиеся дыхание, блеск в глазах и внушительный бугор в паху демонстрировали, что увиденное моему мужчине безумно нравится.

Подхватив на руки, он донес меня до ванны и опустил в теплую воду. За несколько секунд разделся сам и, не дав даже парочки секунд на любование, присоединился ко мне.

— Рита, иди сюда, — Максим поманил меня пальцем.

В моей крови, как пузырьки игристого вина, бродило возбуждение. Даже малейшего страха или сомнений не было.

Я скользнула к Максиму и оказалась у него на груди, прижатая ягодицами к его животу.

Взяв мыло, медленными движениями прошелся по груди, больше лаская чем намыливая.

— Я тоже хочу помыть тебя, — заявила я.

Небо, неужели этот хриплый голос — мой?..

— В следующий раз. — Придерживая за подбородок, Максим поцеловал меня в скулу.

— Почему?

— Потому что я не железный, — повторил он глухо.

Ох, с этим я бы поспорила — тело у него, по моим ощущениям, вылито из стали. Притом все его части.

Лежать на мускулистом оборотне было бы комфортно, если бы не будоражащие ощущения. Я сгорала в огне желания. Дразнящие поглаживания ладоней пьянили все больше.

— Беру свои слова обратно, — вдруг заявил Максим. — Пускай у роз для меня слишком резкий запах, но выглядит красиво.

Я посмотрела на то, что он указал: едва ли не все лепестки прибились к моей груди, создавая хрупкое бюстье.

— Кажется, я уже согрелась.

— Я тоже.

Выступив из ванны, Максим обернул полотенце вокруг бедер, второе приглашающе раскрыл.

Я поднялась из воды — он завернул меня в пушистую ткань и, не позволив стать на пол, отнес в спальню.

Мягкая кровать под спиной.

Настойчивые, жадные губы накрывают мои. Ураган нежности и страсти, который обрушивается на меня, затягивает в свою воронку. И последняя внятная мысль: а ведь лепестки из сердечка прилипнут к влажной коже.

Максим не знает, что такое стеснение — я зацелована от макушки до пяток. Легкие, игривые укусы чередуются с лаской бархатного языка. Прикосновения чутких пальцев, лучше меня знающих, где нужно погладить, а где надавить, сводят с ума. И я сама себе напоминаю вулкан, который вот-вот взорвется от бурлящей внутри лавы страсти.

Мои ноги широко разведены и приподняты в коленях. Желанная тяжесть стального тела. Миллион поцелуев заставляют забыть собственное имя.

Проникновение в один толчок. Мой вздох. Он замирает, давая привыкнуть к новым ощущениям. Мы единое целое.

Легкий дискомфорт немного сбивает настрой, но о нем я мгновенно забываю, когда делаю неожиданное открытие: я СЛЫШУ.

Слышу Максима! В высший момент единения тел и душ природная защита пропускает меня, открывая истинные чувства моего избранника. И я задыхаюсь, утопая в их водовороте.

Жажда… Всепоглощающее желание… Голод по моим губам, запаху и вкусу моей кожи… А еще трепетная нежность, жгучее желание защищать и радовать.

Максим жизни не представляет без меня. Он любит.

Это неожиданное, искреннее откровение. Обнаженные чувства моего мужчины прекрасны.

Крепче обняв любимого, обхватив его ногами, я всецело отдаюсь страсти. Только огонь желания и удовольствие, разделенные на двоих.

Он двигается плавно, осторожно, даря наслаждение тягучее, как карамель. Невыносимо сладкая наполненность пьянит, сводит с ума.

Мне мало, мало… я требую еще. Требую хриплым стоном, движением вперед, вонзая ногти в плечи.

Он ускоряется, изменяя ритм, наполняя жаром.

И я горю, плавлюсь в его руках, под его жадными губами. Умираю и возрождаюсь обновленной.

Вечность спустя Максим, нахмурившись, заглянул в мои глаза.

— Рита, я сделал больно?

— Нет, ты был очень нежен, словно знал, что для меня это впервые.

— Это было впервые у нас, — подчеркнул он последнее слово. — Нежность никогда не бывает лишней. И я не знал, какие ласки тебе нравятся, пытался изучить.

— Теперь знаешь? — Приподнявшись на локтях, я коротко поцеловала в покрытый легкой щетиной подбородок.

Меня переполняла нежность, хотелось опрокинуть Максима на спину и зацеловать до одури, как он ранее зацеловал меня. Только что-то подсказывало: сейчас инициативу проявить не позволит… он ведь не железный. Вспомнив забавную отговорку, улыбнулась. Очень даже железный и в плане выдержки тоже.

— Нет, не понял. Понадобится вечность, чтобы расшифровать твои предпочтения, а значит, ты моя навсегда, — самоуверенно заявил он и поцеловал в кончик носа.

Легкие, как прикосновения цветочных лепестков, поцелуи достались и моим вискам, скулам, подбородку. И захватнически-опьяняющие — рту.

Кажется, спать этой ночью мы не будем.

ГЛАВА 20

На моей ладони символ прошлого, права на которое больше не имею. Ключ.

Я захватила его семь лет назад, в надежде, что вскоре вернусь домой.

И вот я здесь. Замок остался прежним, я могу открыть дверь и войти в… чужую квартиру.

Почти сутки назад я узнала, что мое прошлое — фальшь. У меня нет ни отца-алкоголика, ни маленькой сестренки. Нет семьи.

Даже воспоминаниям о пропавшей маме я не могу теперь верить. Настоящие ли они? Или их мне тоже внушили? Кем