Больше, чем танец - Алла Биглова

Отец сидел в центре стола в любимой синей рубашке: она помогла ему на многих деловых встречах и переговорах. Помогла дорасти до заместителя директора фирмы. Папа очень гордился этим. Отросшая борода, которую он старательно подкрашивал, придавала ему серьёзности и брутальности. Седина в волосах только подчёркивала его возраст.

Внешне он ни капли не изменился.

– О, Надя, не ждал тебя, – вместо приветствия грозно произнёс он. – М-да, ну и видок у тебя. Из танцовщиц переквалифицировалась в проститутки? – перевёл взгляд на девушку брата и ухмыльнулся. – Ну, вот почему ты не можешь одеваться, как нормальные люди? Ты только взгляни какая чудесная куртка у гостьи.

Все замерли, видимо ожидая хоть какой-то моей реакции. Мария уже открыла рот, чтобы сообщить, что джинсовка не её, а моя, но я вскинула руку. Не нужно меня защищать.

В другой раз я бы просто развернулась и ушла из ненавистного дома, но, напомнив себе, что брат сгниёт без меня в этом кошмаре, лишь улыбнулась. Не понравились мои обтягивающие лосины? Или майка с большим вырезом? Ну, так и её я надела для глаз Виктора. Отвернись и не смотри, отец.

– И я рада видеть тебя, папочка, – последнее слово произнесла как можно ласковее. Пусть не расслабляется. – Приятно слышать, что ты не меняешься.

– Как и твоё бунтарство. Вот скажи, кого это ты привела на этот раз?

Виктор удивлённо посмотрел на меня, вскинув левую бровь. Он-то прекрасно знал, что я никого с отцом не знакомила. Надеюсь, теперь понял почему.

– И вообще, детишки. Я не хочу, чтобы вы меня знакомили с каждой пассией, с которой вы встречаетесь. Юность же она такая: сегодня одна, завтра другая. Вот если бы вы женились…

– А кто вам сказал, что я не окончательный вариант? – голос подал Виктор. Похоже, до него дошло, что в этом театре абсурда понравиться ему не удастся. – Я вообще-то приехал спросить вашего отцовского благословения. Собираюсь жениться на Наде, – нахально бросил он, спокойно подойдя к моему отцу и протянув руку. – Меня, кстати, Виктор зовут. Будем знакомы.

– Пётр Владимирович, – по его удивлённому тону догадалась, что любимому удалось его поразить. Да, чего греха таить, я и сама удивилась.

А спросить моего разрешения, нет? Что с мамой, что с отцом. Ну, вот куда он торопится? Я, может, не согласна?!

Поперхнулась воздухом. Ему не требовался мой ответ. Он знал всё и так.

– Отец, я не просто так хочу познакомить тебя с Марией, – наконец очнулся братец, последовав примеру моего благоверного. – Мы подали заявление в загс.

Напряжённое молчание, которое резко воцарилось в комнате, прервал звук упавшей вилки.

– Я всё понимаю, Надя в дальнейшем не сможет получать нормальную зарплату, поэтому она собирается сесть на шею мужику. Ну, а ты-то что творишь, Толя? – прорычал отец. – И ты не думал спросить моего разрешения?!

– Пётр Владимирович, – холодным голосом проговорил Виктор, – с чего вы сделали столь поспешный вывод относительно Нади?! – от его тона даже мне стало не по себе.

– Виктор, ты кажешься мне нормальным мужиком. Ты же понимаешь, что пока у неё товарный вид, она будет танцевать. А что дальше? Пойдёт на фанеру?

Повисло напряжённое молчание. Мария вжалась в Толю. Я стояла гордо расправив плечи. Мысленно стала вспоминать наиболее пошлые позы фотомоделей. Применять не стала.

Брат тоже разозлился. Он неоднократно спорил с отцом по поводу любых едких комментариев в мою сторону. Один фиг: упёртого барана было крайне сложно переубедить.

– У вас устаревшие взгляды на жизнь, – медленно отчеканил Виктор, как будто разговаривал с душевнобольным. – Не думали, что после можно работать хореографом, открыть свою школу танцев? Разве не вы ратовали за бизнес и за экономическое образование?!

Отец издал странный звук. Похоже парень таки заставил его думать, и чисто случайно что-то сломал в мозгу.

– Ну, тут ты прав, да. А сам-то что закончил? И где работаешь? – наконец, поинтересовался «горячо любимый» папочка.

– Экономический колледж, а высшее – информационная специальность. Сейчас свой, компьютерный бизнес, – уже спокойно ответил Виктор.

– Бизнес – это хорошо, – задумчиво причмокнув губой, кивнул отец.

– Так, развели демагогию! Садитесь все за стол, – тётя Лера принесла из кухни очередное блюдо.

– Только вымою руки, – буркнула, скрывшись с места преступления.

Оказавшись одна в ванной, выдохнула с облегчением. Хотелось расплакаться от обиды, боли и разочарования. Каждый раз одно и то же. И ведь уменьшила количество общения с папашей, но каждый раз всё по-прежнему, как ножом в сердце.

Внезапно тёплые руки обхватили меня за талию.

– Тоже пришёл сполоснуть руки. У тебя всё в порядке? – нежный голос Виктора заставил немного расслабиться.

– Да, в полном.

– Я знаю, когда ты врёшь. Ничего, не переживай. Мы справимся, – ободряюще прошептал он. – Не в первый раз общаюсь с такими идиотами.

В ответ я лишь угукнула, не в силах найти подходящие слова.

– Но, если честно, дико хотелось ему врезать. Не позволю кому-либо оскорблять мою будущую жену.

– Я ещё не дала согласие, – возразила, недовольно промычав.

– А оно мне и не нужно, – пожал плечами Виктор.

Нам пришлось вернуться в зал. За столом сидела молча, отец больше общался с Марией и Виктором. Разузнал у них всё, что можно. Несколько раз мне прилетело что-то вроде: «Ну, почему ты не можешь быть, как Мария?». Уверена, Толику тоже прилетит что-то в духе «почему ты, не как Виктор?!».

Человека в возрасте уже не исправишь.

– Хорошо. Ну, вот вы поженитесь. Дальше-то что? Где будете жить? Я категорически против того, чтобы вы остались у нас.

Как всегда, беспринципный, никого не слушающий… царь. Виктор дал слишком чёткое описание моего отца, ещё не будучи с ним знаком. По-прежнему было неприятно находиться в обществе кровного родственника. И никакая фраза «он же твой папа» не помогала.

– У меня есть отдельная квартира, переедем туда, – легко ответила Мария. Они с Толей, похоже, стали единым целом. Это было видно даже невооружённым глазом.

– И ты вот так позволишь себе сесть на шею девушки? – грозно ударив по