Больше, чем танец - Алла Биглова

– Они станут семьёй. Не уместно здесь говорить о том, кто сидит на чьей шее, – прокомментировал Виктор. Ситуация напрягала даже его: расчётливого, крайне спокойного и рассудительного зверя. По-другому я никак не могла назвать, и это мне дико нравилось.

– Я не так воспитывал своего сына. У меня что первая, что вторая жена сидела на моей шее, занимаясь домашним хозяйством.

– Вот не надо врать! – мой голос прозвучал как будто со стороны. Прошипела, готовая наброситься на него, расцарапать лицо. Дело в том, что он только что оскорбил самого близкого и родного мне человека. Маму.

– Как же сильно она тебя разбаловала, и не научила уважать взрослых!

– Если человек, который старше меня, не умеет уважительно относиться к другим, то мне не за что его уважать.

– М-да. Вот она, дочка шлюхи!

Соскочила, опрокинув еду на себя. Одежда испорчена? Насрать. Главное сдержаться и не воткнуть папочке в руку ближайшую вилку или, ещё хуже, нож.

– Как ты посмел унизить мою маму за глаза?! – голос сорвался, перешла на крик.

– Я констатировал факт: сколько мужчин у неё было после меня? – оставаясь спокойным, он наслаждался реакцией, старательно изводя меня. Прекрасно понимала, но не могла справиться с его провокацией.

– Ключевое слово «после», а не во время. Ты и вовсе жил на две семьи, обманывая обеих женщин. Тёть Лер, – обратилась к ней, желая сделать всем максимально больно, отомстить, – каково это быть запасной, вторым вариантом, любовницей?! Каково это родить сына вне брака?

– Как ты смеешь… – побледнела та.

– Виктор, ты присмотрись, кого хочешь взять в жёны. Мне ты показался нормальным, деятельным и настоящим мужчиной. Ты всегда можешь найти кого-то лучше. Кого-то, кто будет уважать взрослых, кого-то, кто достанется тебе девственно-чистой. После того, как я перестал влиять на Надьку и оставил на воспитание бывшей жене боюсь даже представить сколько парней у неё было.

Задохнулась от возмущения из-за словесной тирады, которую выдал отец. Почувствовала, что меня облили помоями. Хотелось расплакаться от бессилья. Но я держалась.

– Спасибо за совет, но я сам решу. Знаете, всем присутствующим в этой квартире уже за двадцать. Все взрослые люди и могут за себя постоять. Ваши дети не ваша собственность, – вновь тот холодный и леденящий душу тон. По виду Виктора так и казалось, что он желает врезать моему отцу и держится из последних сил. Мне и самой хотелось придушить этого напыщенного индюка. – Идём, Надя. Не хочу, чтобы ты оставалась там, где тебя без причин так явно унижают.

Кивнула, позволив Виктору меня увести. Уже на улице плюхнулась на скамью и дала волю чувствам, разъедавшим меня изнутри. Разревелась.

– Ну, – Виктор приобнял меня, явно не зная, что сказать в сложившейся ситуации.

В это мгновение из подъезда выскочил разъярённый Толя, и за ним бежала нервничающая Мария. Вытерла слёзы, стараясь сохранить при брате лицо.

– Говорила же. Плохая идея идти мне на встречу с папаней, – попробовала пошутить, но мой голос дрогнул.

– Да я сам его убить уже готов. Надоело! Не вписываемся в его жизненные устои, и он готов нас задушить своим авторитарным мнением!

– Поехали домой, – Мария положила руку на плечо возлюбленного и тепло улыбнулась. – Как и планировали.

– Да, думаю, это самый разумный вариант. Дико заколебался прогибаться под этого упёртого барана. Это его пресловутое «старших надо уважать» – поперёк горла, – Толя ещё раз внимательно всмотрелся в Виктора, а затем, кивнув, спокойно продолжил: – Учти, если ты обидишь сестрёнку…

– Я сам готов за неё обидеть кого угодно, не переживай, – гоготнул Виктор, и мой брат окончательно успокоился.

– Знаете, что мне показалось? – вдруг улыбнулась я. – Для нашего папаши Мария и Виктор – самые подходящие дети. Девочка, которая без ума от дебетов и кре́дитов, и парень – бизнесмен.

На секунду между нами воцарилась тишина. В следующее мгновение уже все четверо хохотали заливистым смехом.

Толя, расслабившись, достал сигарету и закурил. Захотела сделать ему замечание, но не успела. Дверь подъезда внезапно отворилась, и перед нами предстал папаша. Мы вмиг замолкли, перестав радоваться жизни.

Он молча достал сигарету и закурил. И я ещё удивлялась почему Толя курит!

– Толя, я просто пытался донести до тебя, что твоё решение слишком опрометчиво. У тебя нет вышки, ты нигде не работаешь, как ты будешь содержать семью? – наконец поинтересовался отец, сделав вид, что меня не существует.

Я – ошибка природы. Впрочем, такой расклад меня вполне устраивал.

– Я занимаюсь активным поиском работы. Сейчас сессия кончилась, станет легче, – Толя постарался ответить, как можно более спокойно, но я чувствовала, что ещё немного и его сорвёт.

– У нас был уговор. Ты после окончания университета идёшь работать к нам в фирму. Ты же понимаешь, что я не смогу тебя устроить, пока ты на третьем курсе?

«Не могу или не хочу?» – промелькнула злая мысль. Этот человек стал мне ненавистен.

– А я и не говорил, что хочу быть финансистом. Это у тебя был уговор с самим собой. Я никогда не соглашался, – фыркнул Толя. – Я ищу работу системного администратора.

Отец опешил. Он докурил свою сигарету и швырнул на асфальт, даже не затушив её.

– Это всё влияние Нади? Бунтарство их семейки? Запрещаю тебе общаться с ней! –выплюнул ядовитое замечание в мою сторону. Он сказал обо мне в третьем лице, как будто меня здесь не было. – У тебя нет информационного образования. Кому ты вообще нужен такой!

– Толя, а ты хорошо разбираешься в компьютерах? – демонстративно спросил Виктор, хотя прекрасно знал ответ на этот вопрос.

Опешивший Толя смог только кивнуть.

– Тогда приглашаю завтра на собеседование. Посмотрим, что ты можешь. Кстати, у меня вот-вот освободится место бухгалтера. Мария, ты тоже можешь попробовать прийти на собеседование. Если ты без ума от всех экономических штучек, и хорошо умеешь считать, думаю, ты нам подойдёшь.

Мария удивлённо вскинула брови, а затем буквально на глазах расцвела.

Отец не одобрил широкий жест Виктора, медленно покачав головой:

– Что, троих бездельников будешь тащить на своей шее? Так и разориться недолго.

– Спасибо за наставление. Обязательно рассмотрю ваше предложение, – и опять дьявольская улыбка.

Отец разозлился, ушёл, громко хлопнув подъездной дверью, а я вдруг испытала колоссальное удовольствие от его