В последний момент - Микалея Смельтзер

Казалось, ответ был очевиден.

Надо пойти к нему.

Но теперь он уехал.

Слишком поздно.

Я пустила все на самотек, и теперь ситуация вышла из-под контроля.

Правда, я могла позвонить ему и поговорить, но после недели таких переживаний этого было недостаточно.

Кроме того, слабый голосок в моей голове говорил, что Мэддокс заслуживает кого-то более важного. Модель. Актрису. А не девчонку, которая погрузилась в книги и классическую музыку. Я была никем, а ему нужен был кто-то значимый.

«Но он хочет тебя», — заговорил другой голос. Мне так сильно хотелось верить ему, но это тяжело. Мы были так молоды, Мэддокс — знаменитость. Это слово стояло у меня костью в горле и поэтому шансы против нас были очень велики.

Некоторые вещи стоят того, чтобы рискнуть.

Стоил ли этого Мэддокс?

Да.

Это очевидно.

О Боже.

Из моего горла вырвался крик, и я вбежала в дом, пока кто-то из соседей не подумал, что где-то умирает животное, потому что похоже было на это.

— Эмми? — окликнула мама из кухни, когда я пронеслась мимо в свою комнату. Слышала ее шаги, когда она поспешила вслед за мной.

Я рухнула лицом на постель, истерично рыдая.

— Что я наделала? — пробормотала я, но прозвучало это как-то «фтедела».

— Что это было? — переспросила мама.

Я перевернулась и посмотрела на нее с мокрым от слез лицом.

— Что я наделала? — задыхалась. — Я лишилась лучшего, что случалось со мной, и все из-за того, что разозлилась, — расплакалась, нижняя губа дрожала, — чувствую себя такой же, как отец.

— О, милая, — она обняла меня. — Ты не такая, как отец.

— Я бросила Мэддокса, — пробормотала я.

Она поцеловала меня в макушку.

— Ты его не бросала. Тебе было больно и грустно, поэтому поступила так, чтобы защитить себя — ушла. В этом ничего плохого нет.

— Я так сильно скучаю по нему, мам, — плакала я. — Я все разрушила, и теперь он ушел.

— Ш-ш, — прошептала она, — это неправда.

Я покачала головой, вытирая слезы.

— Они улетели в Лос-Анджелес, и Хэйс не знает, когда они вернутся. Все кончено.

Мама схватила меня за плечи, заставляя посмотреть на нее.

— Ничего не закончится, пока ты не сдашься. Готова сдаться?

— Нет, — честно призналась я. — Мне хочется бороться за него.

Лицо мамы озарилось улыбкой.

— Вот это моя Эмми. Я скучала по ней.

— Мама, — простонала я, отводя взгляд.

— Теперь нам осталось придумать, как отправить тебя в Лос-Анджелес, — она сияла.

Во мне жила уверенность, что мама скажет мне, что я полная идиотка, раз оттолкнула его, но знала, что мне самой нужно дойти до этого. Да, мне было обидно, что он солгал. Да, знала, что сложно встречаться с рок-звездой. Но знала и то, что Мэддокс того стоит, и это единственное, что сохраняло мой разум ясным.

— Но перелеты очень дорогие, — промямлила я.

Она строго посмотрела на меня.

— Не прикидывайся. Мы обе знаем, что ты лично хочешь сказать ему об этом, и Мэддокс заслуживает большего, чем телефонный разговор, — мама отстранилась, нахмурившись — Не думаю, что видела кого-то, кто страдал так же. — Я открыла рот, чтобы сказать ей о том, что мое сердце тоже было разбито, но она прервала меня. — Он выглядел хуже, чем ты, так что не начинай.

— Он тебе нравится, — рассмеялась я.

Мама улыбнулась.

— Он хороший мальчик, и я вижу, что Мэддокс любит тебя. Это все, чего я для тебя хотела, Эмма, чтобы ты была счастлива и рядом был тот, кто любил бы тебя. Мне не хотелось, чтобы ты прошла тот же путь, что и я, — она похлопала меня по колену и встала. — Попробую заказать тебе билет на самолет.

— Нет, мам, — я покачала головой и подняла руку, когда она попыталась возразить. — Нет, — твердо повторила, — Я хочу сделать это сама. Справлюсь. Сама заварила кашу, сама и расхлебывать буду.

Она улыбнулась.

— Я горжусь тобой, Эмма.

Я фыркнула.

— Не думаю, что даю много поводов для гордости.

— Потому что не видишь то, что вижу я.

Она скрылась в коридоре, а я взяла телефон. Прежде никогда не звонила по этому номеру, но знала, что он был моей последней надеждой.

— Матиас, слушаю, — на последнем гудке ответил он.

— Можешь оказать услугу? — прошептала я, словно Мэддокс мог прослушивать мой телефон.

Послышалось шарканье и звук закрывающейся двери.

— Слушаю.

— Мне нужен билет до Лос-Анджелеса. Клянусь, я верну тебе деньги за него.

Матиас не часто улыбался, и хоть я не могла видеть его сейчас, чувствовала, что сейчас на его лице расплылась улыбка.

— Пришли мне свои данные, и я отправлю билет в течение часа. Водитель заедет за тобой.

— Спасибо, — облегченно вздохнула. Я боялась, что слишком долго ждала, и Матиас не захочет помогать мне. — И мне нужно, чтобы кто-нибудь забрал меня, когда я прилечу.

— Я позабочусь об этом, — заверил он, — Просто доберись до места.

— Конечно, — кивнула я.

— Эмма?

— Да? — нерешительно спросила я.

— Если ты снова разобьешь ему сердце, лимит моей доброты закончится.

— Я поняла.

— И поскольку я не такой уж ублюдок, то если он снова обидит тебя, накажу его сам. Больше никаких выходок с твоей стороны, хорошо?

Я рассмеялась.

— Договорились.

— Скоро увидимся, — он положил трубку.

— Увидимся, — прошептала я, улыбаясь. Мне пора вернуть Мэддокса.

"А что, если он не захочет?"

Если он не захочет, мне придется принять его выбор, даже если меня это убьет.

***

— СВЯТОЕ ДЕРЬМО, — ВОСКЛИКНУЛА Сэди, глядя на лимузин. Водитель открыл дверь, чтобы я села в машину, но она опередила меня, и первая нырнула в салон. — Эмма! На потолке мерцающие звездочки! Это так круто!

Я просунула голову в дверь.

— Ты здесь, чтобы мы могли попрощаться, а не для того, чтобы восхищаться лимузином.

Матиас, к сожалению, не смог достать мне билет на вчерашний рейс, но сегодня я улетала утренним.

— Верно, прости, — нахмурилась подруга, выбираясь из автомобиля. — Ты вернешься к началу занятий? — спросила она.

Было субботнее утро, а школа начиналась во вторник.

— Конечно, — ответила я.

Сэди кивнула и крепко обняла меня.

— Отправляйся, и верни своего мужчину, — шлепнув меня по заднице, когда я прошла мимо.

— Сэди! — взвизгнула я.

Она лишь рассмеялась, отступая от лимузина и демонстрируя мне два поднятых вверх больших пальца.

Мама шагнула вперед, и я крепко обняла ее, задержавшись настолько, насколько смогла. Мне не хотелось оставлять ее, потому что момент был символичным. Впервые я уезжала одна, а через несколько месяцев закончу школу и вступлю во взрослую, самостоятельную жизнь.

— Не попади в неприятности, — предупредила она. — Я не собираюсь вносить