Окровавленная красота - Элла Филдс

Это были единственные вещи, которые не давали мне сойти с ума.

Они были единственным, что сверкало в темно-сером мире.

Они были всем, что имело значение.

И вот я ждал, а потом взял свои ключи и решил, что могу подождать поближе.

Должно быть, я заснула, потому что, когда проснулась, у меня болели шея и спина, а задница онемела, солнце пробиралось сквозь замазанное жалкое подобие окна в верхней части моей камеры.

— Мне похуй, кто ты такой, выпусти ее, пока я не позвонила своему отцу, и он не поговорил с твоим начальником.

Мое сердце замерло, затем сильно забилось.

Хоуп.

— Мэм, — сказал кто-то, — при всем моем уважении, что именно собирается сделать ваш отец?

— О, Даг Клейтон? — Хоуп засмеялась, как сумасшедшая. — Верно, а что собирается делать Даг Клейтон, парень, который пропускал мои волейбольные матчи и танцевальные концерты каждые выходные только ради того, чтобы заправлять этой выгребной ямой?

За руганью последовало:

— Я принесу ключи.

— Подождите, — сказал кто-то. — Агент Карлсон сказал подержать ее, пока он не вернется.

— Ты хочешь сказать шутку о мужчине, который запер ее, а потом пошел домой спать в гребаной кровати?

О, дерьмо.

Тот факт, что Майло, вероятно, действительно так поступил, был единственной причиной, по которой я не позволила смеху, застрявшему у меня в горле, вырваться наружу.

— Отдай мне мою сестру, прежде чем я позвоню адвокату и своему отцу.

Минуту спустя молодой полицейский открыл двери, и Хоуп подняла меня на ноги, от ярости наморщив лоб и сжав губы.

— Как ты узнала, что я здесь?

— Объяснения позже. — Она прижала мою сумочку к груди. — Пошли.

Усталость и болезненность сделали первые несколько шагов мучительными, но когда я прошла мимо дежурного на стойке регистрации, который быстро разговаривал с кем-то, кто, как я предположила, был Майло или их начальником, мигом исчезли, и я быстро зашагала к выходу.

Хоуп убрала свою руку с моей, чтобы открыть дверь внедорожника. Я забралась внутрь и объяснила ей, как добраться до моей квартиры.

Пять минут спустя мы вошли в затхлый, покрытый пылью дом с одной спальней, в котором я почти не жила, и я чуть не заплакала от облегчения.

— Мне срочно нужен душ.

— Подожди минутку. — Хоуп закрыла и заперла дверь. — Ты должна объяснить, что этот мудак с тобой сделал.

— Хоуп, — захныкала я. — Дай мне десять минут, ладно? — Мне нужно было время, чтобы придумать какую-нибудь запутанную версию правды. Она знала, что Майло работает под прикрытием, но не знала, что он вторгся в мою жизнь, желая сблизиться с Томасом.

Она фыркнула, тыча в меня пальцем.

— У тебя есть столько времени, сколько мне потребуется, чтобы найти приличный кофе и завтрак.

Я кивнула, и она заперла за собой дверь.

Я отвезла большую часть своей одежды к отцу, когда собиралась остаться там до конца лета, но оставила несколько пар джинсов, маек и футболок, а также коктейльное платье.

Почистив зубы запасной зубной щеткой, которую хранила под раковиной, я схватила пару хлопковых трусиков, лифчик, знававший лучшие времена, затем майку и тонкие джинсы. В ду́ше я терлась, пока не почувствовала, что моя кожа горит под горячей водой. У меня не осталось шампуня, поэтому я ограничилась тем, что намочила волосы и нанесла на них несмываемый кондиционер.

Майка была тесной, слишком приталенной, а джинсы колючими, и натягивать их было сущей занозой в заднице. Я как раз застегивала ширинку, когда раздался легкий стук в дверь.

Мой желудок скрутило, а руки задрожали, но я подошла к двери, спросив сквозь дерево:

— Кто там?

— Твой монстр.

Я рывком распахнула дверь, в глазах защипало, когда я увидела Томаса в мятой белой футболке и джинсах. Он оглянулся, затем уставился на меня налитыми кровью глазами.

— Впустишь меня?

Я кивнула и отступила назад, его ботинки тяжело ступали по старому деревянному полу.

Как только я закрыла дверь, Томас схватил меня и притянул к своей груди, крепко вцепившись руками в мои мокрые волосы, и его грудь вздымалась под моей щекой.

— Я убью его. Я вскрою его грудную клетку и принесу тебе его сердце. Я…

— Тссс, — рассмеялась я, пытаясь поднять на него взгляд, но он не разжимал объятий.

— Прости меня, Голубка. Я плохо соображал. Ты должна знать, что я никогда не смог бы… — Он умолк, его ресницы на мгновение сомкнулись над налитыми кровью глазами.

Глубоко вздохнув, я отошла от него, и Хоуп открыла дверь, чуть не сбив нас с ног, когда ввалилась с кофейными чашками и большой коричневой сумкой, полной продуктами, которые невероятно пахли.

— О, — сказала Хоуп. Она закрыла дверь и оглядела Томаса с ног до головы. — Ты, должно быть, злой наркобарон.

Я закашлялась.

— Что?

Она махнула рукой и направилась на кухню.

— Он позвонил мне и объяснил, почему твой бывший ведет себя так ненормально. Что он охотился за Томасом, потому что его семья связана с какой-то торговлей наркотиками.

Я выгнула бровь, глядя на Томаса, который пожал плечами.

Покачав головой, я поблагодарила сестру за кофе и села на табурет у небольшого бара.

Томас шагнул вперед, не сводя с меня глаз, когда я отвела взгляд, затем прижался грудью к моей спине. Тяжесть и тепло его тела были достаточно успокаивающими, чтобы не обращать внимания на щемящую боль в груди, когда я вспомнила, как он смотрел на меня, обвинял и, не задумываясь, бросил вчера.

— Итак, он позвонил тебе? — спросила я Хоуп, затем сделала большой глоток кофе.

Она положила в рот кусочек маффина, пережевывая его.

— Угу. Вчера поздно вечером. Я ехала, пока не начала плохо видеть, затем остановилась на заправке. — Она рассмеялась. — Я не могла в это поверить — моя младшая сестра оказалась за решеткой. Я бы никогда не осмелилась даже представить себе такую безумную идею, — она замолчала, ухмыляясь, — но тут появился ты. Мудак, — добавила она.

— Спасибо.

— Забудем об этом. Мне нужен был мини-отпуск. — Она улыбнулась Томасу, смотря выше моей головы. — И это стоило того, чтобы познакомиться с этим высоким, темноволосым и, по-видимому, очаровательным созданием.

«Надеюсь, идея о наркоторговце покажется тебе сексуальной», — подумала я с улыбкой.

— У тебя есть дочь? — спросила она Томаса. — Мы обязательно должны познакомить наших детей, знаешь, учитывая, что они практически двоюродные братья и сестра. — Она облизала палец и сделала глоток кофе.

Я старалась не