После развода. Бывшая любимая жена - Анна Томченко

Устинья спустила ноги с кровати. Встала, обошла меня и присела на корточки напротив. Толкнула мои локти с колен и положила туда ладони.

— Борись. У тебя всегда это выходило лучше всего и не мне тебе рассказывать, что надо делать.

Она встала и тихо вышла.

Утро ранее ещё до восхода солнца резало по глазам светом напольного освещения в коридоре и галогеновыми лампочками в кухне. На столе стояла овсянка на воде с сухофруктами и большой кляксой джема по центру.

— Завтракай. — приказывая, сказала Устинья, бросая косой взгляд то на меня, то на стол.

— Я в душ.

Устиния кивнула.

— Я заметила. У тебя пять минут.

Есть такое блюдо— французская ватрушка что ли. Это когда хлеб пропитывается яйцом и молоком, а потом запекается. Ну и в зависимости от того, сладкий ты хочешь или солёный — добавляется сахар, либо соль. Устинья всегда любила делать эти булки бутербродными. Поэтому я быстро завтракал, припивая противный мерзкий чай.

— Почему не кофе? — Нервно спросил я, проверяя всю корреспонденцию за утро.

— Потому что. — Зло произнесла Устинья, ставя свою чашку рядом с моей.

— Я отправил отказ о нахождении в больнице матери.

Устинья кивнула.

— Сегодня вечером самолёт.

Устинья кивнула.

— Я буду отсутствовать наверное с месяц.

И снова благосклонный кивок.

— Родион за главного. Ты никуда не высовываешься. Отца привезут сегодня днём. Твоя мать с отцом приедут тоже сегодня. Начальник службы безопасности выберет загородный дом. Переедете туда всей семьёй целиком.

Устинья понятливо кивнула.

— Нам есть чего опасаться?

— Нет, а вот другие пусть опасаются. — Произнёс я коротко и встал из-за стола.

— Адам. — Прилетело мне в спину.

Я застыл.

Устинья подойдя, положила ладонь мне между лопаток.

— Я в тебя верю.

Глава 79

Устиния.

Я думала, сойду с ума пока он придёт в себя.

Да, все было вроде бы отработано. Все было правильно, но я думала сойду с ума пока он придёт в себя.

И он приходил в себя на какие-то короткие промежутки времени. Пытался возможно мне что-то объяснить, только все было непонятно. На Родионе лица не было. Он осознавал, что случись с отцом и все покатится к черту под хвост.

— Успокойся, успокойся. Он в обморок не падает, он засыпает. — Говорил мне сын, стараясь, чтобы мне плохо не стало и я понимала, что Адам подошёл к черте.

Он вот- вот был готов шагнуть за грань, за порог. Но нет, как бы я не ненавидела его…

Нет, нет. Живой предатель лучше, чем мёртвый великомученик однозначно.

И когда он вроде бы уснул достаточно крепко для того, чтобы я поняла, что это не обморок, а именно сон, я обессиленно упала рядом с ним на кровать. Хотелось промотать все время на перемотке и вернуться в тот момент, с которого все началось. Потому что никто не заслуживал того, что сейчас происходило. Никто не заслуживал этого.

Он проснулся раньше восхода солнца. Скупой холодный разговор на кухне, который говорил о том, что он собрался, он сжался, как пружина и надо только выгадать момент для того, чтобы стрельнуть. Приказы, которые я не привыкла игнорировать, потому что если Адам начинал укреплять безопасность, то значит надвигалось что-то нехорошее. Я Богу молилась в тот момент, когда он позвонил и сказал, что они уже в самолёте. Из-за нынешних косяков авиации лететь приходилось больше на несколько часов. Я сидела как на иголках, потому что позвонил Назар, сказал, что они уже в больнице и что им определили новый план восстановления и поддержки. Сейчас оставалось только время.

И Адам был прав.

В обед приехал свекор, а потом мои родители. Они были напуганы и не понимали, что происходило.

А когда под утро Адам позвонил и сказал, что они на месте и что клиника готовит операционную— я молиться стала в два раза сильнее.

Следующим утром холодный казённый голос в трубке произнёс:

— Устиния Анатольевна, дом подобран. Во сколько за вами заехать?

— Нам надо собраться. — Произнесла я холодно и выйдя из спальни, стала подгонять родителей.

Маша складывала свои вещи в мою спортивную сумку. Все было как-то скомкано. Родион за этим

всем смотрел, качал головой.

— Так вы сегодня без меня. Я даже не знаю кого за старшего оставить, с учётом того, что отец оставил за старшего меня. — произнес он напряжённо. — В любом случае от охраны никуда не прятаться, не уходить. Маша, — сын сел на корточки, поймал дочь и поправил ей волосы. — Ты не отходишь от бабуль, все поняла?

— Да. А мама приедет?

Родион вздохнул, опустил глаза.

— Машенька, сейчас нам надо побыть с бабушками и дедушками, хорошо?

Маша послушно кивнула.

— Мы с тобой обязательно потом все обсудим и во всем разберёмся. Ладно?

Маша снова кивнула. Я посмотрела на Родиона.

— А ты?

— А у меня слишком много дел. У меня сегодня встреча с Тагиром. А дальше посмотрим.

— Ну ты тоже без охраны никуда не девайся.

— Да. — Согласился сын.

И ближе к шести часам вечера, мы сели в несколько машин и таким эскортом двинулись в направлении загородного дома.

Шикарный посёлок в еловой роще. Дом на три этажа и два крыла. Немного старомоден. Было видно, что строили именно под какой-то определённый стиль и даже мизанин был.

Мама схватила меня за локоть.

— Устиния, скажи, что происходит?

— Ничего. Ничего не происходит. Но пока нет Адама в городе, пока он занят с матерью, он приказал, чтобы мы все были в одном месте. Чтобы он не переживал и не нервничал.

Маму такой ответ устроил лишь наполовину. Свёкор подошёл. Тяжело вздохнул, покачал головой.

— Не бойтесь. Все хорошо. Ничего не происходит.

Мама посмотрела на него и всхлипнула.

— Да как это же ничего не происходит? А Аня? А когда будут известны хоть какие-нибудь подробности?

Свёкр вздохнул.

— Все будет. Все утрясётся.

И он действительно был прав. Все должно было обязательно утрястись.

На утро позвонил Назар и сказал, что возможно все будет намного быстрее, потому что по прогнозам врачей все не так страшно. Я молилась Богу за это, а ещё молилась за свою свекровь.

Родион ходил хмурый, злой и нервный. Дом был большим и мы физически не успевали с мамой держать его в порядке. Поэтому тот самый, который звонил мне, через несколько дней отдал приказ о том, что приедет на постоянку с проживанием команда из обслуживания.

Родион светлее не становился.

Один