Мой кавказский отчим - Нина Северова

София сидит рядом и нервно теребит край рубашки. Сегодня она станет матерью моего сына, который ещё и её родной брат. Идиотизм, но как есть. В нашей ситуации всё именно так и, к сожалению, это не исправить. Мы обсуждали этот момент сотню раз и София не испытывает никаких сомнений. Но несколько раз спросила, что будет, если Марина захочет оставить ребенка.

Дело в том, что Марине «не нужен ребёнок от чурки». Это она мне сказала на последней встрече, когда мы подписывали договор на роды. Я в очередной раз отказался выступить в роли свахи между ней и Разумовским, на что она психанула. Я стерпел. Пусть родит и сваливает. Деньги лежат на счёте, дом в Адлере стоит. Всё. Осталось купить билет и до свидания.

— Ты знаешь куда идти? — София берет меня за руку, как только мы заходим в клинику.

— Да, третий этаж.

— Может нам всё-таки подождать здесь? — показывает на диваны у стойки администратора.

Киваю. София права. В родзал всё равно не пустят, да и я не хочу там быть. Мне позвонят, когда можно будет увидеть ребенка.

— Поздравляю, Аслан Анварович, мальчик ваш родился здоровым, — главный врач подходит к нам спустя час.

— Спасибо. Рост вес?

— Шестьдесят три сантиметра, а вес — четыре килограмма ровно, — улыбается. Ну ещё бы, я ему такую сумму отвалил за роды и оформление документов. Ещё бы он не улыбался.

— Документы?

— В процессе оформления. Сына хотите увидеть? — спрашивает смотря на Софию.

— Хотим, — жена отвечает за меня.

Поднимаемся в кабинет на третьем этаже, где никого нет, кроме пластмассовой передвижной кроватки с ребенком. Жутко от этой картины. Как будто отказник. Медсестра выдала нам халаты, маски и бахилы. Предлагал ещё шапки, но перебор.

— Проходите, — женщина открывает перед нами дверь в бокс.

София заходит первой и сразу склоняется над ребенком.

— Ну, здравствуй, сынок, — улыбается, а у меня такое странное чувство в груди. Мой сын, моя жена. София так смотрит на него, будто уже любит. Будто он — её. Разве может быть так?

— А это — твой папа. Посмотри, какой красивый. Ты будешь таким же, вы даже хмуритесь одинаково, — жена берет младенца на руки, воркует с ним.

Подхожу ближе, смотрю на сына. Как похож на маленького Халида. Темные волосы и правда, уже хмурится. Ребенок кряхтит и София снова улыбается. Почему так радостно смотреть на них, что аж больно? На нашего ребенка она бы также смотрела?

— Возьмёшь?

Забираю сына. Странно, но помню как держать. Какой маленький.

Мой. Мой сын.

Тепло разливается внутри, на глазах наворачиваются слезы. Мой мальчик. Я тебя не хотел, прости, сын. Но ты — мой. И я тебя никому не отдам. Я не самый лучший отец, но твоя мама… Ты даже не представляешь, какая у нас мама.

София стоит в стороне и наблюдает. Не могу поднять глаза, мне… Тяжело. Внутри всё смешалось. И радость, и чувство вины, и злость. И долгожданное облегчение, что всё закончилось.

— Аслан, — София кладет подбородок мне на плечо. — Ты в порядке?

— Я так перед ним виноват, — глаза горят, грудь разъедает.

— Мы уже его любим. Он не будет нуждаться ни в заботе, ни во внимании, Аслан.

Знаю. Но это не отменяет того, как он появился.

— Так как зовут нашего сына? — привстает на носочки и касается губами моей щеки.

— Шамиль.

— Значит, Шамиль Асланович, — София улыбается и я вместе с ней. Кладу ребенка в кроватку, он даже ни разу не заплакал.

— Его нужно покормить, — медсестра заглядывает в кабинет.

— Мы сами можем? — София поправляет пеленку.

— В вашем случае — да, — медсестра отдает жене бутылку со смесью, а я почему-то хочу наорать на нее. «Наш случай» касается только нас. Но не успеваю ничего сказать, София посылает мне предупреждающий взгляд. Ладно, молчу.

— Наверное, нужно узнать как Марина. Мало ли, — пожимает плечами. Даёт Шамилю бутылку и он, причмокивая начинает есть.

— Узнаю.

Выхожу из палаты оставляя их наедине. Не хочу видеть Марину, наши с ней дела только что закончились раз и навсегда. Спрашиваю у медсестры на посту, где она лежит и та показывает на самую крайнюю палату.

— Зачем пришел? — Марина сразу заводится. Вид уставший, синяки под глазами, волосы взлохмаченные. Лежит на боку и смотрит с ненавистью.

— Узнать, как ты себя чувствуешь, — закрываю за собой дверь.

— А тебе есть до этого дело?

— Нет. Но всё-таки ты только что родила моего сына.

Молчит.

— Марина, за тобой понаблюдает врач несколько дней, потом тебя выпишут и ты свободна.

— Отлично. Не могу видеть твою рожу. Да и папашу твоего тоже. Зачем связалась, — кусает губы.

— Денег хотела. Так ведь? — облокачиваюсь плечом о стену.

— И денег, и счастья женского. Думала, что хоть таким образом что-то получится в жизни. А так, только всё зря.

— Ну как зря, ты ребенка родила.

— Да не хотела я рожать, Аслан. Точнее хотела, но не от тебя. И не за деньги. Я же не суррогатная мать, — хмыкает.

— Разумовскому ты не нужна, Марина. Прими это наконец. Так случается. Тем более, у него есть женщина.

— Заткнись! — поднимает и щурится от боли. — Много ты знаешь. Ещё не всё потеряно. Мы ещё будем вместе, вот увидишь.

Сжимаю переносицу. Наверное, стоит нанять ей психиатра.

— Ты подписала все документы, Марина. Ты не имеешь никаких прав на моего сына. Деньги отец тебе перевел, я докинул ещё часть, чтобы тебе точно хватило до конца жизни и, чтобы ты никогда не появилась на горизонте.

— Я и не собиралась напоминать о себе.

— Хорошо. Даже не спросишь, как зовут мальчика? Или может как София?

— Да насрать. И на мальчика и на Софию. Ненавижу вас всех!

Вот и ответы. Ухожу со спокойной душой. Эта проблема решена.

Хочу к жене и сыну.

Глава 56

София

— Мы можем остаться здесь? Или хотя бы я, — спрашиваю Аслана, когда он