Призванные - Камбрия Хэберт

— Имя? Тебя зовут Чарминг? Ты, наверное, шутишь.

— Да, это мое имя. Чарминг или просто Очаровашка. Я настолько хорош в обращении с дамами, что они сменили мне имя. — Он встал со стула и выпрямился во весь рост. Он был хорош собой... даже несмотря на кровь на лице. Я смотрела, как он ищет салфетку, чтобы вытереть кровь.

— Чарминг — лучший из моих Эскортов в том, что касается одиноких наследниц, которые безумно в него влюбляются, подписывают документы о передаче своих богатств, а затем он их убивает, чтобы компания могла завладеть всем их имуществом.

Я взглянула на Чарминга.

— Ты соблазняешь женщин, а затем убиваешь ради денег?

— Не только женщин, — ехидно заметил Жнец.

Чарминг поморщился, как будто у него заболел живот. Но затем его лицо разгладилось, и он сказал:

— Расслабься, принцесса. Это касается только по-настоящему богатых людей, и обычно у них есть не только деньги, которые нам нужны.

Мой живот скрутило еще сильнее. Это было отвратительно. Эти люди ужасны, и мне жаль, что такие вообще существуют.

— Не понимаю, как мои видения могут помочь тебе в том, что ты делаешь.

— Когда я упомянул, что ты единственная, кто не поддался его, э-э… чарам, я был не совсем точен, — сказал Жнец, усаживаясь на диван. — Похоже, Чарминг теряет хватку. Он уже не такой обаятельный, как раньше.

— Да, — прорычал Чарминг. — Это так.

Жнец цокнул языком.

— В этом году ты провалил сразу два задания. Раньше не было ни одного промаха.

— Это не считается провалом, потому что я их убил, — сказал Чарминг, снова скорчив недовольную гримасу.

— Все так, все так, — согласился Жнец. — Если бы тебе не удалось их убить, я бы отозвал тебя прямо сейчас. Но всё же мы не получили те деньги, которые должны были получить.

Чарминг ничего не сказал, а Мрачный Жнец продолжил:

— Поэтому, мы подумали, если наделить его даром предвидения, — начал Жнец, — то это поможет нам понять, сработают ли его чары, прежде чем он потратит время и силы.

Они хотели использовать мои видения, чтобы выбирать, кого грабить и убивать. Они хотели убить меня, чтобы было проще убивать ещё больше людей. Я почувствовала, как на глаза наворачиваются слёзы, но сдержала их. Я не собиралась показывать свою слабость перед этими двумя мужчинами, которые говорили о жизни и смерти так, словно это что-то обыденное, вроде выбора обуви. Как кто-то мог так ничтожно относится к жизни?

Недолго думая, я повернулась к Чармингу.

— Я понимаю, почему его так мало волнует жизнь — он Мрачный Жнец, — но почему… почему ты такой?

Он не сразу ответил, а Жнец встал со своего места и сменил тему.

— Было весело, но долг зовёт. Где Декс?

Чарминг пожал плечами.

— Ушел в больницу. Уничтожать камень.

По комнате пронёсся резкий порыв ветра, и хрустальный бокал в руке Жнеца разбился.

— Что ты только что сказал?

И в ту же секунду все веселье вокруг него обратилось в нечто зловещее. Его глаза засветились электрическими искрами, а кожа стала тонкой, как бумага, и натянулась на костях. Все это заставило его выглядеть пугающе и немного безумно, но по-настоящему ужасающими были молнии, которые, казалось, исходили из кончиков его пальцев и падали на ковёр.

Это был человек, который одним прикосновением вызывал смерть. Именно таким я представляла себе Мрачного Жнеца.

— Ты заговаривал мне зубы, хотя знал, что он задумал? Ты знал, что он пытается оспорить моё право!

Когда он заговорил, в комнате поднялся ветер, который подхватил бумаги на его столе и разбросал их.

Массивное кресло за его столом начало быстро вращаться, описывая огромные круги.

— Я знал, что он никогда не сможет этого сделать, — сказал Чарминг, но в его голосе слышался страх. Он знал, его обаяние не подействует на таких, как Жнец.

— Твое предательство не останется безнаказанным, — сказал он, прерывисто вздохнув, когда появилась еще одна дверь. Через нее я могла заметить свою палату. Я не стала ждать приглашения или приказа. Я подбежала к двери и запрыгнула внутрь.

К сожалению, Жнец последовал за мной.

Глава 57

Декс

«Отозвать — отменить, забрать обратно или аннулировать».

Медсёстры попытались заговорить со мной, когда я ворвался через двери на втором этаже. Я не обратил на них внимания и промчался мимо стойки регистрации и медленно передвигающихся пациентов, к палате Пайпер. Я распахнул дверь так, что ручка ударилась о стену…

И тут я остановился, замерев.

Кровать была застелена.

В палате никого не было.

Не желая принять то, что увидел, я поспешил в ванную, но и там было пусто. Медсестра вошла следом за мной и нервно переступила с ноги на ногу.

— Где она? — Спросил я, тяжело дыша.

— Мы подумали, что вы, возможно, знаете. Все было готово к выписке, а когда мы принесли ей бумаги на подпись, ее уже не было.

— Черт возьми! — закричал я. Медсестра вздрогнула.

Я поднял руки и постарался говорить спокойно.

— Прошу прощения. Можно минутку? — Я достал из кармана телефон и показал его. — Я попробую ей позвонить и сообщу, если она ответит.

Медсестра кивнула и быстро вышла из палаты, закрыв за собой дверь. Думаю, она просто хотела уйти подальше от меня. Я прикинул, что у меня есть примерно четыре минуты, прежде чем придет охрана.

Я расхаживал по комнате, сжимая в руке телефон и пытаясь придумать, что делать дальше. Джи-Ар забрал ее. Он собирался её убить. Тут я остановился. Он не убьёт её, пока я не увижу это собственными глазами.

Я развернулся и посмотрел на столик у кровати. Пусто. Взглянул на дорожный поднос. Пусто. Окинул взглядом стул, на котором просидел всю ночь. Пусто.

Затем посмотрел на кровать.

Бинго.

Его было не легко заметить, потому что бледный цвет камня сливался с белизной простыней, но я его увидел. Эта трещина взывала ко мне, как родственная душа.

Я выронил телефон, не обратив внимания на то, что он разбился вдребезги у моих ног, и поспешно поднял камень. Он был ледяным, гладким и тяжелее, чем можно было подумать. Но его вес был оправдан, потому что в нём была заключена чья-то жизнь.

Со всей силы я швырнул камень в белую плитку на полу. Раздался резкий треск, и я посмотрел вниз, ожидая увидеть осколки.

Камень остался целым. Но плитка на полу была разбита. Я поднял камень и швырнул его в стену. Он отскочил и упал на кровать, к моему разочарованию, не разбившись.

Я сбросил его на пол, и