Призванные - Камбрия Хэберт

Я почувствовала чью-то руку на своём плече и, моргнув, подняла глаза. Это была Фрэнки. Каким-то образом ей удалось расчистить комнату от людей, и теперь были только мы вдвоем.

— Кажется, я сказала тебе не приходить, — сказала я тихим голосом.

— Вообще-то, ты не говорила именно этого. Кроме того, я подумала, что могу понадобиться тебе. И была права.

Я положила голову ей на плечо. Она была права. Я действительно нуждалась в ней.

— Тебе придется многое объяснить, — сказала она.

— Даже не знаю, с чего начать, — прошептала я, уставившись на то место, где только что было тело Декса.

— С самого начала, но не раньше, чем ты будешь готова.

Она подтолкнула меня к двери, и я на мгновение запаниковала. Я не была готова уходить. Я уперлась ногами в пол и повернулась туда, где только что был Декс.

Но его там не было.

Я больше никогда его не увижу.

Пребывание в этой комнате не сделает меня ближе к нему. Это не вернёт его. По щекам потекли слёзы, и я оглянулась на Фрэнки.

— Я готова, — прошептала я.

Мы вышли из комнаты, проходя мимо любопытных глаз и, доносившихся до нас, перешептываний, но я едва обращала на них внимания. Я была слишком занята, думая, как попрощаться с мужчиной, который каким-то невероятным образом покорил моё сердце.

Глава 59

Декс

«Рай — обитель Бога, ангелов и праведников после смерти; место или состояние существования блаженных после земной жизни»

На этот раз умирать было не больно. Я не лежал на промерзшем асфальте, моё тело не было раздавлено, и я не боролся за каждый вдох. Мне не было больно терять своё тело — оно всё равно никогда не было по— настоящему моим. Я почти с облегчением выбрался оттуда, избавившись от необходимости жить в месте, которому я, на самом деле, не принадлежал.

Я снова стал фиолетовым туманом — полупрозрачным телом, у которого, по правде говоря, не было формы. Я огляделся, но нигде не увидел тела. Как и Джи-Ара. Я был уверен, что он захочет занять место в первом ряду, чтобы посмотреть, как я отправляюсь в ад, — стать свидетелем моих вечных мук.

Но я был в совершенно безмолвном, абсолютно пустом месте.

А потом передо мной словно развернулось и разлилось жёлтое сияние. Сначала оно было маленьким, но расширялось, пока не стало единственным, что я мог видеть. Оно было прекрасным и тёплым. Из жёлтого сияния вышел мужчина в угольно-сером костюме с белым цветком в отвороте пиджака. Я зажмурился от света, когда он двинулся вперёд, словно паря в воздухе. Когда мужчина остановился передо мной, я понял, кто это был.

— Хоббс, что ты здесь делаешь? Ты тоже умер?

Хоббс улыбнулся с такой радостью, какой я никогда раньше от него не видел, и что-то за его спиной развернулось. Крылья. Из-за его спины показались огромные белые крылья, покрытые пухом и снежно-белыми перьями.

— Не знал, что у дворецких есть крылья, — сказал я, не сводя с них глаз.

— У дворецких нет, а у ангелов есть.

Зачем мне ангел? Был ли тот яркий, приветственный свет, который он излучал, послан с небес?

— На самом деле никакого дворецкого не было, верно? — спросил я, вспоминая ту ночь, когда он появился в моём доме, чтобы выполнять работу, на которую я его не нанимал.

Он улыбнулся.

— Нет, но быть вашим дворецким было очень забавно.

— Тогда почему? — спросил я, желая понять. Я подошел ближе, потому что манило, исходящее от него тепло.

— Потому что Вы заблудились и нужен был проводник. Вы действительно не были предназначены для ада, и моим долгом было убедиться, что так и останется.

— Но я совершал ужасные поступки.

— Большинство людей на Земле совершают ужасные поступки. Бог очень милосерден и прощает Вас.

Его слова окутали меня, и что-то сломанное внутри, то, о чём я даже не подозревал, начало исцеляться. Это было чудесно, и я почувствовал то, чего не чувствовал никогда в жизни... покой.

— Не знаю, заслуживаю ли я этого, — прошептал я, отчаянно желая этого.

— Именно поэтому ты это и получил. Ты был искушен — обещаниями, богатством и вечной жизнью. Но ты сопротивлялся. И любил.

Он протянул мне руку.

— Пойдём. Твоя вечность не будет мучительной. Она будет наполнена светом и умиротворением.

Я посмотрел на его руку и еще раз на желтое свечение вокруг него. Я медленно потянулся к нему, боясь, что то немногое, что у меня было, испарится и не удержит меня. Но этого не произошло. Вокруг образовался ярко-фиолетовый контур, который удерживал меня воедино.

Моя рука скользнула в его, и вместо того, чтобы пройти сквозь него, наши ладони встретились и соединились.

— Добро пожаловать, друг мой, — прошептал Хоббс, и мы вместе шагнули в самую яркую часть света, пока он не окутал меня. В кои-то веки мне не было холодно, и я ни разу не оглянулся. Я не думал о том, что оставляю позади. Я думал только о том, куда иду.

Наконец-то я оказался там, где мне самое место. Наконец-то я был дома.

Да, я всегда думал, что попаду в ад…

Но я ошибался.

Эпилог

Пайпер

«Невозможный — неспособный к существованию или возникновению»

Я обхватила руками чашку с дымящимся кофе и поежилась от холода. Это было самое холодное утро в этом году. Декс ненавидел холод. Я надеялась, ему тепло, где бы он ни находился.

Я почувствовала, как к глазам подступили слезы, и не потрудилась их сморгнуть. Прошла неделя с тех пор, как его отозвали. Неделя с тех пор, как я наблюдала, как его дух покидает тело. Я продолжала надеяться, что он вернется, что он найдет способ вернуться ко мне.

Я высматривала его повсюду, куда бы ни пошла — в лицах каждого человека на улице, в клинике и в закусочной. Я искала в глазах незнакомцев хотя бы намек на кого-то из знакомых. Я приняла бы его в любом облике, но чем больше проходило дней, тем больше понимала, что его действительно больше нет.

Он умер, чтобы я могла жить. Он дважды пожертвовал собой. И я очень боялась, что смерть будет не единственным его наказанием. Я не хотела, чтобы он страдал.

Я любила его.