Титаник-2 - Ольга Тропинина

И тут корабль начал медленно уходить влево.

— Неужели капитан проснулся и мы обойдем айсберг стороной?

Вскоре и другие пассажиры поняли, что им удалось избежать столкновения. Раздались аплодисменты, крики «Браво!», «Слава британскому флоту!».

— Неужели это был рекламный трюк или шоу для людей с крепкими нервами? — недоумевал Лео.

— Если это так, я камня на камне не оставлю от этой компании, — сказала женщина в искусственной шубке.

Тем временем «Титаник» все больше забирал влево.

— Это будет самым большим совпадением в истории человечества, если мы заденем айсберг правым бортом, — мрачно пошутил Шавуазье. — Так сказать, полная чистота эксперимента.

Катя подняла на него глаза:

— Разве опасность не миновала?

— Прости, Катя, я просто неудачно пошутил. Все обошлось. Невольно вспоминаешь известное высказывание: история повторяется дважды — один раз как трагедия, а другой — как фарс.

Катя, все еще не веря в счастливое спасение, напряженно всматривалась в темноту. Айсберг остался справа по борту.

— Похоже, ты прав, Лео. Льдинка проплывает мимо.

Эдвард Смит приготовился крикнуть: «Травить концы!», но в этот момент ему показалось, что лайнер начинает маневр. Капитан вглядывался в ночную тьму. Среди множества звезд на безоблачном небе «Титаник», будто гигантская звезда, приближался к ним, но теперь у Смита не оставалось сомнений, что лайнер обходит айсберг.

— Смотрите, кэп, — крикнул один из матросов, — эта махина поворачивает.

Тут же за ним завопили остальные:

— Поворачивает!

— Мы спасены!

Смит тоже заорал, хотя это не приличествовало ему по рангу. Но он давно не испытывал такой радости. Эдварду казалось, что он выиграл самый большой приз в своей жизни. На его глазах выступили слезы. Однако он не стеснялся их.

Пассажиры «Титаника» с трудом приходили в себя после тревожных минут. На лицах появились робкие улыбки. Большинство продолжало смотреть вперед. «Титаник» проплыл мимо айсберга в каких-нибудь ста метрах. Огни лайнера осветили ледяную глыбу, и теперь она переливалась всеми цветами радуги.

— Какая красота! — тут и там звучали восторженные голоса.

— Организаторы сделали это специально, чтобы мы могли насладиться необыкновенным зрелищем, — заявил «меховой воротник». — Это просто чудо!

Многие снимали айсберг видеокамерами. Пассажиры, стоя на носу корабля, оживленно обсуждали происшедшее, отдавая должное фантазии устроителей круиза. Они нарочито громко смеялись и считали, что те, кто не видел айсберга, будут им завидовать, хотя после путешествия вряд ли кто признается, что, когда появился на пути корабля айсберг, он пропадал в казино или ресторане, играл в бильярд или катал шары в боулинге.

Катя Шадрина тоже повеселела.

— Лишь об одном я жалею, — сказал ей Шавуазье.

— О чем же?

— О том, что нам помешали провести тихий вечер наедине, под звездами.

— Он так приятно начинался, — поддержала его Катя.

* * *

— Спасибо, друзья! — воскликнул капитан буксира Эдвард Смит, неожиданно оказавшийся в центре торжества. Все его поздравляли, будто именно это он спас «Титаник».

Сон, к его счастью, не оказался вещим.

Счастливый радист Лоутон выскочил из рубки. С другого буксира ему сообщили, что там починили движок и можно давать полный ход.

— Отлично! — кивнул Смит и скомандовал: — Полный вперед!

Немного помолчав, он, склонившись к радисту, тихо сказал:

— Так кто же устроил с нами такую штуку?

— Не иначе, как дьявол, сэр, — тихо ответил ему, словно заговорщик, Грег.

— Не зря все-таки мы ставили свечи в церкви перед отплытием.

— С этим трудно не согласиться, сэр.

— Жаль, что тебя с нами тогда не было, — сказал капитан.

— Это будет мне уроком, кэп, — безмятежно улыбнулся Лоутон.

— Хорошо, Грег. Иди отдыхай. У тебя был трудный день.

— Как и у всех нас. Я уже прощался с жизнью. Просил Господа простить мои грехи.

— Об этом никогда не следует забывать, парень.

— Это точно. Но на «Титанике» что-то произошло. Зачем они вели эту рискованную игру? Сомневаюсь, что они делали это по своей воле.

— Мне тоже многое кажется странным. Но когда все благополучно заканчивается, об этом не хочется думать. Лучше возблагодарим Бога за то, что он спас нам жизнь.

— И все-таки, — не унимался Лоутон, — что-то там произошло. Я склоняюсь к мысли, что капитан затащил к себе в рубку красотку и доверил ей штурвал.

— Мы не в России, Лоутон, у тебя разыгралась фантазия. Крепкий сон избавит тебя от фривольных мыслей, — незлобиво сказал ему капитан.

— Женщина на корабле всегда приносит несчастье, — неожиданно вступил в разговор штурман-философ.

— Тем не менее они продолжают плавать на кораблях, — усмехнулся Эдвард Смит.

— И самое странное, что многие корабли добираются до порта, — заметил Лоутон.

— Ты еще здесь?

— Нет, меня уже нет.

Эдвард Смит повернулся к Торссону:

— И ты, штурман, можешь отдохнуть. Я заменю тебя.

Патрик Крейг не спеша надевал гермошлем, тщательно готовясь к своему самому важному полету в жизни. Он проводил последние минуты на земле перед акцией возмездия.

Внезапно появился встревоженный Марви.

— Патрик, большие неприятности. Нас накрыли копы. Взлетать надо немедленно. Мы их задержим на несколько минут.

— Черт возьми, откуда в этой глуши полицейские? — громко выругался Крейг.

Он побежал к самолету. В запасе у него оставалось несколько минут. Этого хватит, чтобы подняться в воздух. А там — его стихия.

Патрик заученными движениями включал тумблеры. Он делал это спокойно, без суеты. Он должен успеть. Просто обязан.

Повсюду грохотали выстрелы. Взлет в боевой обстановке будоражит кровь, подумал Крейг. Он уже хотел дать двигателям форсаж, когда увидел в дрожащем свете фонарей бегущего по шоссе человека с автоматом в руках.

— Смотри-ка, один все же прорвался, — произнес вслух Крейг. — Можешь не суетиться, парень, ты опоздал. — Самолет начал разбег.

Краем глаза он заметил, что полицейский выпустил в его сторону очередь из автомата. Пилот услышал, как пули застучали по корпусу машины.

— Вот кретин! — расхохотался Крейг. Самолет легко взмыл в канадское небо. — Меня может остановить только Бог!

Патрик продолжал набор высоты. Через некоторое время самолет лег на нужный курс. Расстояние между ним и «Титаником» неумолимо сокращалось.