Магия Калипсо - Кэтрин Коултер

— Несомненно, сэр.

Диана обратилась к Дэниелу:

— Я не знала, что доктор Леттсом все еще жив и находится в Лондоне. Отец говорил мне, что это по-настоящему благородный человек. На борту «Сирены» тоже был великолепный врач. Его зовут Блик, это он вылечил Лайонела.

— Да, — подтвердил граф. — Он изучал медицину в Шотландии, в Эдинбурге, как мне помнится. Прекрасный человек и очень любит свое дело. Он даже рассказал вашей дочери о свойствах козьей ивы, сэр.

— Осторожнее, мой любезный супруг, вы рискуете наговорить лишнего.

— Расскажите о лондонском свете, — попросила Патриция высоким и чуть визгливым голосом.

Дэниел, который до этого момента внимательно слушал, опустил глаза в тарелку и принялся сосредоточено жевать.

Диана, бросив быстрый взгляд на мужа, ответила:

— Он великолепен. Я познакомилась там с одной дамой, ее зовут Шарлотта, леди Дэнверс. Она обладает способностью начисто лишать мужчин разума.

Лайонел вслед за Дэниелом стал накалывать на вилку тушеную почку.

— Я жила у леди Люции Крэнстон. Она строгая и очень любит вот этого самого Лайонела. Сдается мне, что…

— Дура неуклюжая! — вдруг послышался возглас Деборы. Диана вскрикнула, увидев, как Дебора с силой дала Мойре пощечину.

— Безмозглая девчонка, ты испортила мое платье! Хозяйка снова занесла руку, пытаясь еще раз ударить по этому тонкому черному лицу, но Люсьен оборвал ее:

— Довольно, Дебора! Это всего лишь капля вина. Платье вовсе не испорчено.

Дебора тяжело дышала, ее глаза сузились от бессильного гнева.

— Она сделала это нарочно! — выкрикнула хозяйка. — Я такого не потерплю!

— Глупости! — резко бросила Диана. — Мойра, принеси, пожалуйста, миссис Саварол чистой воды. Вино легко отмоется.

— Вы не имеете права отдавать распоряжения! Здесь я хозяйка!

Диана была готова задушить Дебору, но почувствовала ладонь Лайонела на своем запястье. Затем послышался спокойный и мягкий голос отца:

— Я собирался сказать тост в честь моего зятя. И скажу, как только тебе нальют вина, дорогая.

Дебора сдалась. Патриция нервно хихикнула. Дэниел продолжал молча жевать.

— Успокойся, милая, — тихо произнес Лайонел.

— Я не позволю ей…

— Поговорим позже, Диана. — Муж еще ни разу не говорил с ней таким жестким тоном, и Диана замолчала.

Люсьен начал рассказывать о починке сахароварни. Немного спустя, Диана пришла в себя настолько, что могла разумно поддерживать беседу. Боковым зрением она видела, что Дебора выхватила из рук Мойры влажную ткань и стала раздраженно тереть пятно на платье. Тонкое лицо Мойры ничего не выражало. «Что это с ней?» — недоумевала Диана. Ее вдруг охватило чувство беспомощности. Как мог отец жениться на такой злобной женщине?!

Диана откусила большой кусок кокосового пирога и принялась яростно его разжевывать. Когда отец поднял тост, рот у нее был набит.

— За здоровье моего зятя Лайонела Эштона! Милорд, рад принять вас в нашу семью.

— Благодарю вас, сэр.

Дэниел бросил на Лайонела глубокомысленный взгляд и поднял бокал.

— Да, ваше здоровье, милорд, — сказала Патриция таким ласковым и нежным голоском, что Диана широко раскрыла глаза. Как может она флиртовать с Лайонелом, когда ее муж сидит рядом?

У Дианы еще не было возможности поговорить с отцом наедине. В гостиной на первом этаже появилось новое пианино, и Патриция играла для них. Диана была вынуждена признать, что играет невестка хорошо. После чая Диана начала отчаянно зевать, и отец посоветовал ей идти спать. Люсьен, стоя на площадке второго этажа рядом с Деборой, пожелал дочери и зятю доброй ночи.

— Я рад, что ты вернулась домой, — сказал он и нежно поцеловал Диану в щеку.

Он молча посмотрел на дочь долгим взглядом, и Диана почувствовала, что отец чем-то опечален. Ей хотелось рассеять его тоску, поэтому она шутливо проговорила, бросив многозначительный взгляд в сторону Лайонела:

— Он не такой уж плохой муж, папа. Может, он упрямый и властный, но вполне терпимый.

— Дэниел прав, — сказал Люсьен. — Ты счастлива. Спокойной ночи, дорогая.

Лайонел осторожно закрыл за собой дверь в спальню и прислонился к ней спиной, сложив руки на груди.

Диана мягкими шагами подошла к французским окнам и распахнула их. Ароматный ночной воздух наполнил спальню.

— Диана, она хозяйка…

Диана резко обернулась, ее лицо покраснело от нового приступа гнева.

— Она ударила Мойру! За что?! Просто так!

— Что здесь такого? Мойра — рабыня, имущество, часть собственности.

— Твоя снисходительность неуместна, Лайонел Эштон! И твой сарказм тоже. Она человек, у нее тоже есть чувства! Я знаю, что в твоей драгоценной Англии со слугами обращаются просто ужасно! Представляю, как обращается со слугами твоя обожаемая Шарлотта!

— Ты закончила?

Диана подошла к стенному шкафу и с силой ударила кулачком по дверце из светлого дуба.

— Ой! — пробормотала она и потерла ладонь.

— Легче стало?

— Нет. Хотела бы я, чтобы это было лицо Деборы.

— Да ты злюка, а?

— Лучше быть злюкой, чем изображать такое превосходство!

— Я ничего не изображаю, милая.

Диана почувствовала в его тоне насмешку. Она начала расстегивать пуговицы на своем корсаже и так сильно дернула, что одна из них оторвалась и покатилась по полу.

Какое-то время Лайонел смотрел на жену, потом пожал плечами и отошел от двери. Разделись они молча. Граф видел, как его жена достала из шкафа ночную рубашку и пошла с ней за ширму.

— Напрасно, — заметил он.

Лайонел, совершенно обнаженный, вытянулся на прохладных простынях. Слышались пение соловья и приглушенный шум прибоя. Через несколько минут поцелуями и ласками он вставит жену забыть об огорчении. Эта мысль привела в возбуждение его тело, и граф усмехнулся. Комната была залита лунным светом. Приятно пахли цветы. Он был возбужден, как мальчишка.

— Что ты там делаешь, Диана?

— Зашиваю вырез моей ночной рубашки, — вредным голосом отозвалась она.

Наконец Диана показалась из-за ширмы, потушила единственную лампу и медленно подошла к кровати. Ее силуэт четко вырисовывался в лунном свете.

— Я устала, — сказала она, присев на противоположный край кровати.

— Кровать у тебя коротковата. А вот я совсем не устал.

— Мне такой кровати хватает. Странно, что ты не устал.

— Хватит болтать, иди сюда.