Магия Калипсо - Кэтрин Коултер

— У тебя нет совести. — Она отодвинулась от него. Лайонел схватил ее за рукав рубашки, Диана прыжком соскочила с кровати. Поскольку граф не разжал руки, рубашка из тонкого льняного полотна разорвалась сверху донизу.

— Ой!

Лайонел снова лег.

— Я же говорил, что ты напрасно надеваешь рубашку, Мне кажется, этот предмет одежды не понадобится тебе еще лет тридцать. Иди сюда, милая! У тебя плохое настроение, но для этого нет причин. Ведь у тебя есть я.

— Ты ни на что не годишься.

— Как вас понять, мадам?

— Ты сказал моему отцу правду? Правду о нас с тобой?

— Да. Он заслуживает этого. Благородный человек всегда имеет право знать правду.

— Он знает, что ты собираешься увезти меня в Англию?

— Об этом мы не говорили.

Она все еще сжимала рубашку на груди. Ее волосы свободно лежали на плечах, что графу очень нравилось.

— Я не знаю, что делать.

— Я скажу, что ты сейчас будешь делать. Сейчас ты сбросишь рубашку и покажешь мне свое прекрасное тело. Затем ты бросишься в мои объятия, обовьешься вокруг меня и дашь мне поцеловать каждый дюйм твоего тела.

Она неуверенно и подозрительно посмотрела на мужа, как если бы не доверяла его словам, но ее глаза заинтересованно блеснули. Лайонел улыбнулся.

— Каждый дюйм, — повторил он, понизив голос.

— Я даже подумать не могла, что английский джентльмен, и даже английский граф, может говорить такое.

— Я всего-навсего мужчина, Диана. Свой титул я приберегаю для «Книги пэров», а свои манеры джентльмена — для клубов.

— Ты хочешь, чтобы я забеременела?

Этот откровенный вопрос слегка ошарашил его, но ненадолго.

— Да, я буду стараться изо всех сил. У нас будет целая армия детей, если пожелаешь. — Лайонел хотел было прибавить, что, возможно, она уже беременна, но не стал. К тому же он вспомнил Фрэнсис во время родов. Молодой человек немного помолчал. — Иди сюда, Диана.

Он протянул ей руку ладонью вверх. Диана посмотрела на нее: сильная, длинные пальцы с плоскими подушечками. Она почувствовала дрожь в теле. Раньше ей казалось, что утонченных мужчин на свете нет. Диана вздохнула и забралась в кровать.

— Мне просто не нравится кушетка, — пояснила она, чувствуя, как его рука прошлась от талии к бедру.

— Тогда мы ее выбросим. — Лайонел склонился над женой, разглядывая ее лицо в лунном свете. Он легко коснулся ее губ и медленно обвел пальцем их контур.

— Тебе понравились спинки крабов?

— Да, очень.

Лайонел обхватил ногой ее ноги, и она почувствовала прикосновение его жестких волос к коже бедра. Его ладонь мягко сжала грудь, приподняла ее, как бы взвешивая.

— А запеканка из креветок тебе понравилась?

— Очень вкусно.

Лайонел кончиком пальца обвел ее сосок, при этом пристально следя за движением своей руки.

— А я тебе нравлюсь?

Его глаза блеснули.

— Ты — самое вкусное, что есть на свете, — сказал поцеловал жену. — Открой рот, Диана.

Она послушалась и тут же почувствовала, как его язык коснулся ее языка. Волна неподдельного удовольствия охватила низ ее тела, и она подалась бедрами вперед.

— Да, да, — проговорил Лайонел, и его поцелуй стал еще глубже. — Раздвинь ноги.

Диана послушно раздвинула ноги и посмотрела на мужа снизу вверх. Его взгляд оставался пристальным, а движения его пальцев сводили ее с ума.

— Ты будешь меня трогать? — Неужели это ее голос, жидкий, как черепаховый суп без мяса черепахи?

— Ты имеешь в виду вот так?

Его пальцы мягко проникли в ее женскую плоть, слегка нажали, и Диана вскрикнула. Она не могла отвести взгляда от мужа и понимала, что он читает чувства на ее лице. Диану охватили смущение и желание.

— И вот так?

Его глаза на мгновение закрылись, выражая страсть. Что он при этом ощущает? Его палец двигался в ней, и Диана чувствовала, как ее плоть упруго подается.

Она тяжело дышала, ее страсть доходила до боли.

— Согни колени, Диана… Я хочу войти в тебя… сейчас. Лайонел опустился на жену сверху, прижался к Диане, трогая ее лицо пальцами, влажными от ее влаги.

— Ты такая милая, — сказал он, нежно поцеловав ее в мочку уха.

Он чуть отстранился, и Диана почувствовала, как он входит в нее. Он продолжал медленное, плавное движение, и Диана безотчетно приподняла бедра, чтобы глубже принять его.

Лайонел полностью вошел в нее, Диана посмотрела в лицо мужа и увидела на нем напряжение и нечто похожее на боль. Он вновь опустился на нее и прижался плотнее. Она запылала.

— Я никогда не думала, что мое тело… — начала она, но тут же застонала: пальцы Лайонела скользнули между их тел и нашли ее — Лайонел… — выдохнула она.

— Да, — сказал он, взяв себя в руки. — Да, Диана. Я хочу, чтобы тебе было хорошо.

Диана на мгновение потеряла рассудок, ее тело содрогалось, спина выгнулась назад, из горла рвался сдавленный стон.

— Ты такая красивая! — Сдержанность разом покинула его, и он рванулся вперед, ощущая отголоски ее минувшего экстаза, напряжение ее плоти, и это сводило его с ума. Он отбросил все мысли и целиком отдался Диане.

* * *

Лайонел стоял в тишине на балконе и курил длинную, тонкую сигару. До восхода солнца, кажется, оставалось всего несколько минут. Граф следил взглядом за ленивыми волнами с белыми барашками пены, которые накатывались на белый прибрежный песок и поглощались им. Капитан Кастьерс как-то сказал ему, что в душах некоторых людей живет зов тропиков. Лайонел не мог сказать, относится это к его душе или нет, но чувствовал, что сейчас испытывает нечто похожее на этот зов. Глядя на восхитительный пейзаж, можно забыть о том, что через несколько часов чернокожие мужчины и женщины будут гнуть спину под раскаленным солнцем. Чернокожие мужчины и женщины, у которых белый хозяин.

Лайонел тихо выругался. Нелепое положение, черт побери! Он повернул голову и посмотрел в глубь спальни. Диана лежала на боку, ее великолепные волосы разметались по подушке, простыня прикрывала ее тело. Теперь эта женщина — его жена, на нем лежит ответственность за нее. А это место — ее дом. Он еще раз от души выругался и глубоко втянул воздух.

Внезапно его внимание привлекла какая-то тень под красным деревом. Лайонел шагнул к перилам балкона и пристально вгляделся. Показалась женщина, она шла быстро, испуганно оглядываясь и кутаясь в длинный плащ.

«Интересно», — подумал Лайонел, и стал смотреть дальше.

Послышалось воркование голубя. Женщина резко остановилась, подняла голову, и капюшон плаща чуть съехал в сторону. Лайонел увидел длинные распущенные волосы и решил, что это, должно быть, Патриция Дрисколл.