Выйду замуж по любви - Мила Ваниль

— Расстроился, — признался он. — Думал, мы проведем время вдвоем.

Яра замерла, глубоко вздохнула и высвободилась, выскользнув из объятий.

— Лень, так проводить время вдвоем я не готова, — сказала она, смущаясь.

— Как — так?

Ему нравилось ее смущение, но еще больше понравилось, как заблестели ее глаза, становясь еще глубже и красивее.

— Я не глупая, я знаю, для чего мужчина обнимает женщину.

— Только после свадьбы, да? — усмехнулся он.

— А у вас не так? — вспыхнула Яра.

— Раньше тоже было так, сейчас как-то попроще к этому относятся.

— Я не могу попроще, извини… — она вернулась к посуде.

— Яр, да я пошутил, — он встал рядом с ней, опершись на кухонный шкафчик.

— Я так и подумала. — Она домыла посуду, выключила воду и вытерла руки полотенцем. — Ты только не обнимай меня больше, хорошо?

Леня помрачнел. Яра старательно «держала лицо», но ее голос дрогнул, и он это услышал. Он все же обидел девочку.

— Почему? Тебе не нравится, когда тебя обнимают?

Она покачала головой, как будто он был неразумным ребенком.

— Как раз наоборот. Только ты же меня замуж не позовешь, а твоей содержанкой я не буду.

— Вообще-то, я уже тебя содержу, — ляпнул Леня с досады.

И тут же пожалел о сказанном. Яра побледнела и отшатнулась, как будто он ее ударил.

«Я думала, ты другой», — читалось в ее взгляде.

— Яра, прости… Я не то хотел сказать. Вернее…

— Так все правильно. — Она опустила голову. — Ты меня содержишь. Наверное, я просто забылась. — Она сняла передник и повесила его на гвоздик у двери. — Пойдем?

— Куда? Яра, послушай! Яра…

— Ты хочешь прямо тут, на кухне? А как же Эмма Петровна?

Она не шутила. Леня чувствовал и горькую обиду, и отчаяние. Яра решила, что он хочет овладеть ею, потому что она — в его власти. И это он виноват — забыл, что она не будет таять от объятий и поцелуев. У нее другое воспитание, другая мораль. Смеяться над этим было неправильно. Зацеловать бы ее сейчас до опухших губ…

— Яра, ты мне очень нравишься. Если я хочу обнять тебя и поцеловать, это не по праву сильного, а потому что я — мужчина, а ты — милая и красивая девушка. Но ты права. То, что позволительно у нас, запретно для тебя. Я постараюсь вести себя прилично.

Леня не стал дожидаться ответа — сбежал к матушке в гостиную, к телевизору. Оказалось, он сам не готов к таким откровениям. Да и врать не хотелось, особенно себе. Какое там «ты мне нравишься»? Он уже влюбился в эту странную девчонку.

Поговорить им больше не удалось. До поздней ночи матушка командовала сборами и укладывала вещи. Она все время забывала, что поедет не на машине, а на автобусе, и то собирала сумку, то разбирала, выкладывая лишнее. Яра сложила самое необходимое в рюкзачок. Они составили записку, где указали адрес Лени, Потапыча и даже нарисовали маршрут. Леня добавил еще и распечатанную на принтере карту, на которой Яра надписала названия улиц и дорог на родном языке.

Рано утром он проводил матушку и Яру до автовокзала. Отчего-то душа была не на месте. Может, зря он отпускает Яру одну? Что с ней может случиться? Да ничего. Матушка ее ни на шаг не отпустит. И все же он еще вечером зарядил свой старый смартфон, благо и симка запасная нашлась, и вручил его Яре, с просьбой звонить, если ей нужна будет помощь.

Вернувшись домой, Леня быстро собрал вещи. Гипс снял уже в машине, чтобы не светиться перед соседями. Он вернется раньше матушки и Яры, зачем же трястись в электричке?

Потапыч его ждал, как и договаривались. Хороший мужик Потапыч! Он, конечно, спросил, какого лешего Лене понадобилась «та самая поляна», но не получив вразумительного ответа, тут же отстал. Интересовался, как там Яруся, не нашлись ли ее родные, и почему она не приехала с Леней.

А Леня интересовался, не появлялись ли в их краях странные незнакомые люди, не искали ли Яру. Потапыч ответил, что никаких незнакомцев не было: ни странных, ни обычных. И Яру никто не искал.

Письмо с картой Леня положил в непромокаемый пакет. А пакет пристроил в траве, прямо там, где лежала Яра, когда он ее нашел. Она еще зачем-то капнула на бумагу кровью. Сказала, мол, это как маяк для мага, если искать будут ее, то письмо найдут сразу. Игра «Зарница» какая-то!

Однако Леня сделал все, как она просила. Потапыч уговорил его не ехать в ночь, переночевать в деревне. Он согласился, потому что матушка собиралась вернуться только после обеда. Позвонил Яре, узнать, как дела. Та заверила его, что все в порядке. Голос показался ему уставшим, но это неудивительно — матушка, наверняка, загрузила девчонку работой.

Вечером они сидели с Потапычем в саду, пили чай из самовара и строили планы на коп. Леня совсем забыл о телефоне. Вспомнил поздно, когда пошел спать. Машинально проверил входящие и увидел смс от Яры. Там было только одно слово: «Памаги».

Яра не переживала, что не отправилась к Потапычу вместе с Леней. Поначалу она ждала этой поездки, предвкушала встречу с лесником. Он ворчал, но отнесся к ней по-доброму и называл Ярусей, как Василиса. А еще она надеялась, что ее уже ищут. Да и Леня…

Когда они оставались вдвоем, у Яры сердечко трепетало в груди, и щеки горели от смущения. В такие минуты она напрочь забывала о том, из какого она рода и из какого измерения. Хотелось поцелуев и объятий, хотелось ласковых слов и нежных прикосновений. А потом Леня все испортил. Яра мечтала о том, как он позовет ее замуж, а он не стал скрывать, что его интерес — только плотский, и никаких серьезных намерений у него нет.

Она радовалась передышке. Пусть пройдет время. Может, через день неловкость в отношениях исчезнет?

До дачи добрались без приключений. После автобуса Яра чувствовала себя оглушенной. Кто-то из пассажиров постоянно говорил по телефону, обсуждая смету и поставщиков, кто-то слушал музыку так громко, что не спасали даже наушники, чей-то ребенок то визжал, то орал, как резаный: «Мама, сматли, мафинка!» Так как «мафинок», то есть машинок, на дороге было много, орал он практически без передыху.

В дачном поселке — блаженная тишина. Эмма Петровна вела на поводке Чапу и катила чемодан на колесиках. Яра тащила две сумки с продуктами и свой рюкзачок. От автобусной остановки идти оказалось недалеко, через небольшой лесок, по утопающей в зелени улочке, к деревянной даче, выкрашенной в голубой и белый цвет.

«Такая же беднота», — вздохнула про себя Яра, рассматривая маленький дом в два этажа. Стеклянная веранда, кухня и комната внизу, две наверху — вот и вся дача. В саду росли яблони и вишни, стояла теплица с огурцами и помидорами, рядом с верандой — цветник, чуть поодаль — грядки с зеленью.

Эмма Петровна тут же пристроила Яру к делу — вручила лейку, показала бочки с дождевой водой и отправила в огород.