Выйду замуж по любви - Мила Ваниль

Глава 5

«Сумасшедшая»

Проснувшись, Яра с трудом приходила в себя. Слышала голоса, но не могла открыть глаза. Язык не ворочался, губы словно онемели. Очень хотелось пить, она пыталась попросить воды, но вместо слов получалось мычание.

Кто-то приподнял ее за плечи и поднес ко рту чашку с водой. Она так жадно глотала, что облилась. А потом снова провалилась в дрему.

Постепенно она приходила в себя, и вместе с сознанием возвращались и ощущения: знобило, кожу на лице жгло, а плечи и спина болели, как будто по ним прошлись розги. Вернулось и зрение. Сначала Яра увидела белый потолок, а потом, с трудом повернув голову — маленькую сухую старушку в цветастом залатанном халате.

— Тс-с-с… — Старушка приложила палец к губам. — Они следят.

— Кто… они? — пробормотала ничего не понимающая Яра.

— Они… — Старушка ткнула пальцем в потолок. — Слышишь, шуршат?

Яра ничего не слышала. Она попыталась подняться, и обнаружила, что ее руки привязаны к кровати. Вдобавок к ознобу ее прошиб ледяной пот.

— Вы к-кто? — спросила она у старушки, заикаясь.

— Кузминишна, шла б ты отсюда, — услышала Яра незнакомый мужской голос. — Новенькая проснулась?

Старушку как ветром сдуло, а над Ярой наклонился мужчина в белом халате. Врач. Она в больнице. Для сумасшедших.

— Отп-пустите, п-пожалуйста… Развяжите… — жалобно попросила она.

— Буянить не будешь?

Яра замотала головой. Ее ощутимо потряхивало, но согреться не получалось, ее укрыли тонкой простыней.

— Ну смотри, веди себя хорошо, — пробурчал врач, ослабляя ремни, которыми были стянуты ее руки.

Она с трудом села: голова кружилась, в теле противная слабость. И озноб, уже и зуб на зуб не попадает.

— Чего трясешься? — спросил врач.

Он сел за стол у окна. В маленькой комнатке больше ничего не было — только стол и кровать, на которой сидела Яра.

— Х-холодно… — простучала она зубами.

Он подошел к ней, положил руку на лоб. Потом взял за подбородок и велел смотреть в глаза. Провел рукой по обнаженным плечам, пощупал пульс.

— Что вчера делала? На солнце загорала?

— Ог-город… поливала.

— И отчего люди такие злые… — пробормотал врач, подходя к двери. — Маша! Маш! — крикнул он в коридор. — Ложись, девочка.

Яра послушно легла на бок и свернулась клубочком.

— Что, Дмитрий Иванович? — В комнате появилась девушка в бело-синей пижаме.

Яра не поняла, что врач ей сказал. Видимо, называл лекарства, а в конце попросил принести бутылку с водой.

— Тебя в палату оформлять надо, — обратился он к Яре, когда медсестра ушла. — А у тебя солнечный удар, да еще запущенный. Тошнит? Голова болит?

Яра кивнула.

— Полежи пока тут, в палате тебя затюкают, — решил врач. — Навряд ли в воскресенье еще поступления будут.

Вернулась медсестра, сделала несколько уколов, заставила выпить таблетки. Немножко полегчало — и Яра провалилась в сон.

Когда она проснулась в следующий раз, в комнате никого не было. Очень хотелось в туалет. Она села — голова все еще кружилась, но не болела. Поискала обувь, не нашла, пошла босиком. Сарафан помялся и даже порвался — одна бретелька висела на ниточке. В длинном коридоре — пусто. Леня рассказывал, что найти туалет просто, на двери должна висеть табличка со знаками. И она побрела по коридору, осматривая двери.

— Ты что тут делаешь? Зачем встала?

Медсестра Маша появилась за спиной так неожиданно, что Яра вздрогнула.

— Я… Мне надо в туалет, — выдавила Яра.

— А, ну пойдем, покажу. А чего босиком?

— Не нашла…

— Уже сперли! Вот гады. Погоди, я тебе шлепанцы принесу. Да Дмитрия Иваныча позову, пора тебя оформлять уже.

Яра чувствовала себя лучше. Во время разговора с врачом она уже не лежала, а сидела напротив, чинно сложив руки на коленях. Она честно назвала свое имя и фамилию, а потом стала плакать, что ничего не помнит. Вот уж когда актерские способности пригодились! Леня как-то обмолвился, что потеря памяти — почти и не болезнь, ее не лечат, а если утверждать, что она из другого измерения — это уже диагноз с каким-то страшным названием. Яра словно внутренним чутьем поняла, что лучше прикинуться потерявшей память. Может, ее и отпустят?

Когда Дмитрий Иванович спросил, что она помнит, Яра рассказала немного о балах и длинных платьях.

— Понятно, любительница любовных романов, — хмыкнул он. — И что мне с тобой делать? Ты зачем на бригаду кидалась?