Выйду замуж по любви - Мила Ваниль

День обещал быть жарким, солнечным. Чапа с удовольствием носилась по саду. Эмма Петровна, разобрав вещи, устроилась в тени с книжкой и целым кувшином домашнего кваса. Квас она нашла в холодильнике.

Яра набирала воду ковшиком из бочки. Целую лейку она унести не могла, наливала половину. Эмма Петровна показала, как поливать — «не поверхностно, а побольше воды в одно место». К тому же вручила маленькие грабли, рыхлить землю там, где она стала твердой, «иначе вода не попадет к корням».

Яра быстро устала. Солнце поднялось выше, стало припекать. Мышцы, не привыкшие к тяжелой работе, болели. На ладонях вздулись волдыри. Однако Эмма Петровна заявила, что не может помочь, у нее разболелась голова.

— Детка, мы приехали сюда работать, а не отдыхать, — заявила она и ушла в дом, готовить обед.

Через пару часов Яра в изнеможении опустилась на ступеньки крыльца. Она изгваздалась в грязи, все тело ломило, плечи и лицо пекло, в голове гудело. Вдобавок ко всему ее искусали комары. Если бы ей поручили еще какое-нибудь дело, она даже не встала бы с места.

Эмма Петровна, выйдя на крыльцо, всплеснула руками и стала ругать Яру за то, что та не покрыла голову и плечи, а еще измазалась, как поросенок.

— Обгорела же вся, — причитала она. — Иди к колонке, ноги мой. А потом обедать.

На кухне Эмма Петровна щедро намазала обгоревшую на солнце кожу сметаной, и жечь стало чуть меньше. Яра так устала, что не запомнила, как ела. Едва добравшись до дивана в комнате, она уснула.

— Детка, нельзя же столько спать!

Недовольный голос Эммы Петровны зудел над самым ухом. Почему нельзя оставить ее в покое? Она же только что прилегла!

Яра с трудом села, поморщившись от боли.

— Эмма Петровна, я все равно не смогу больше ничего поливать и рыхлить, — в отчаянии призналась она. — У меня все болит. Абсолютно все! И… вот… — она показала ей ладони.

— Яра, пойдем пить чай, — вздохнула она.

Солнце еще не село, но темнело тут поздно, а часы уже показывали семь вечера. Чай пили на веранде, за круглым столом, покрытым кружевной скатертью. Эмма Петровна выглядела слегка виноватой и ухаживала за Ярой, как обычно за Леней, — и чашку подала, и пирожок на тарелку положила, и конфет отсыпала. Ужинали под телевизор — тут он тоже был.

Позвонил Леня: интересовался, все ли у них в порядке. Заботливый…

Яру слегка знобило, и от горячего чая стало полегче. Если она когда-нибудь расскажет Лисе, как трудилась на огороде, та ни за что ей не поверит. Она и сама с трудом верила. Княжна Орлова? Яра планировала выйти в свет этой осенью. Майя обещала, ее траур по мужу закончился. Яра мечтала о балах и поклонниках. Она тщательно продумала наряды. Она точно знала, какого мужа она выберет. Конечно, она будет выбирать! Все мужчины просто попадают, сраженные ее красотой и очарованием.

Княжна Орлова… Смешно. Яра разглядывала мозоли на ладонях. Вместо балов она будет прислуживать Эмме Петровне и Лене, чтобы те не выгнали ее из дома.

Странно, но о балах Яра не сожалела. Больше печалилась о сестрах и тосковала о родном доме. Поняла бы она когда-нибудь, как обижала Василису своими выходками, если бы не попала в это измерение? А сколько обидных слов она ей сказала! Презирала сестру за то, что она трудится, как прислуга…

От грустных мыслей ее отвлекла Эмма Петровна. Она сама вымыла посуду и убрала со стола.

— Почитай мне, — попросила она. — Я люблю, когда читают вслух. А я повяжу.

Яра обмерла, услышав просьбу. Она только училась читать! О, что же делать? Соврать… Но что? Как назло, в голову ничего умного не приходило. Эмма Петровна вручила ей книжку. «Свет-трава», — прочитала Яра.

— Ярочка, там закладка, и с начала главы.

Она открыла книгу, уставилась в нее… и строчки поплыли перед глазами. Яра умела читать на своем языке, и понимала, что на местном вслух у нее получится так же, как получалось в пять лет, когда ее учили грамоте.

— Детка, ну что же ты? — В руках у Эммы Петровны мелькали спицы.

— Я не умею… — прошептала Яра, закрыла книгу и положила ее на стол.

— Как… не умеешь? Это шутка такая, да? — Она недовольно поправила очки на носу.

— Это правда.

— О господи… — Эмма Петровна схватилась за сердце. — Я поняла… Ты не дочь профессора! Наверняка, Ленечка подобрал тебя на улице! Ты и выглядела, как оборванка!

— Я — дочь князя Орлова! — возмущенно ответила Яра.

Она прикусила язык, но было уже поздно. Эмма Петровна вытаращилась на нее и потребовала объяснений. И Яра все рассказала, деваться некуда. Она ждала бурного скандала, но Эмма Петровна как-то притихла, сочувственно покивала головой, пожалела «бедную девочку». Потом минут пять она молча вязала. Яра сидела тихо, как мышка. Неужели пронесло?

— Ой, а у нас мороженое есть, — каким-то фальшивым голосом произнесла Эмма Петровна, откладывая вязание. — Ярочка, хочешь мороженого?

— Да, спасибо… Я…

— Нет-нет, я сама принесу. Сиди, отдыхай.

Эмма Петровна скрылась на кухне и пропала. В саду вдруг залилась лаем Чапа. Яра пошла посмотреть, что там происходит. Собачонка загнала на дерево кошку. Яра отогнала Чапу, потом пошла по дорожке, огибающей дачу, и услышала голос Эммы Петровны. Та говорила по телефону. Яра прислушалась. Она не сразу поняла, о чем речь, а когда поняла — остолбенела.

Эмма Петровна жаловалась кому-то, что она одна на даче с сумасшедшей, очень боится за свою жизнь и просит немедленной помощи. Да это ей, Яре, теперь нужна помощь! Леня! Нужно срочно позвонить Лене!

Яра вспомнила, что телефон остался на веранде, и побежала туда. Схватила, набрала номер — тишина. Еще раз — и металлический женский голос сообщил, что абонент временно недоступен. Можно послать смс. Леня учил ее, она справится. Пальцы дрожали, она с трудом попадала на нужные буквы.

«Памаги…»

— Ярочка, а что ты делаешь? — Эмма Петровна вернулась на веранду с вазочкой клубники. — А я подумала, на ночь вредно мороженое, давай лучше ягодки поешь.

— Ничего, — соврала Яра.

— А пишешь кому? Лене?

— Нет.

— Дай сюда телефон.

Яра успела ткнуть в надпись «отправить сообщение», и телефон «выпал» у нее из рук.

— Я такая неуклюжая…

Она присела, чтобы собрать обломки. Мелькнула мысль о том, что нужно бежать. Пусть пока на улицу, Леня приедет — и все будет в порядке. Но оставаться на даче нельзя!

Не тут-то было. Эмма Петровна перекрыла все пути к побегу. Закрыла дверь, вытащила из нее ключ. На окнах — сетки от комаров, тоже не выпрыгнешь.

— Иди в комнату, Яра, — велела Эмма Петровна.

И она не смогла ослушаться. Ноги сделались ватными, голова закружилась. Она пошла в комнату, как какая-то глупая овца! Может, ее просто запрут до утра? А Леня обязательно приедет ее спасти! Он же обещал…