Выйду замуж по любви - Мила Ваниль

Врачи из психушки приехали раньше. Яра уже достаточно узнала об этом мире, чтобы понять, кого вызвала Эмма Петровна. Леня сам рассказал, что Ярина история о других измерениях — это прямой путь в психбольницу.

Яра рыдала, уговаривая Эмму Петровну дождаться Лени. Та отворачивалась и просила врачей побыстрее разобраться с «сумасшедшей». Слезы переросли в истерику. Яра кинулась в драку, когда к ней попытались прикоснуться, она не соображала, что говорит и что делает. Билась посуда, падали стулья, заливалась лаем собака, кричала Эмма Петровна. Ее уговаривали, убеждали, о чем-то спрашивали… А потом один врач схватил ее за руки, а другой ввел какое-то лекарство в ягодицу. Она почувствовала, как тяжелеет голова… и отключилась.

Проклиная все на свете, в том числе и свою забывчивость, Леня набрал номер Яры. «Телефон выключен, или…» Он не дослушал, набрал еще раз — то же самое. Набрал матушку. Та ответила не сразу, а от ее сладко-елейного голоса по коже побежали мурашки.

— Да, сыночек. Как ты? Рада тебя слышать, — проворковала она.

— Мама, позови Яру.

— Ленечка, она спит.

— Разбуди.

— Не буду я никого будить! Девочка устала, отдыхает.

— Разбуди! — рявкнул Леня, теряя терпение.

— Ой, сыночек, тебя не слышно… Алло! Алло!

— Мама!

— Перезвони, связь плохая.

Естественно, матушке он больше не дозвонился — она выключила телефон. Ярин номер тоже молчал, но Леня уже понял, что все бесполезно, нужно ехать.

— Ты куда это, на ночь глядя? — удивился Потапыч. — Спать иди, утром поедешь. Тебе уж и постелили.

— Не могу. С Ярой что-то случилось. — Леня закинул в машину сумку. — Спасибо, извини.

— Э, нет, стой.

— Да не могу я остаться! Зачем ее с матушкой отпустил…

— Куда тебе за руль в таком состоянии? — спокойно возразил Потапыч. — Давай я поведу. Давай-давай, садись с другой стороны. Сейчас, только документы возьму.

Леня послушался. Только теперь он заметил, что руки трясутся, да и внутри все переворачивается при одной мысли о том, что могло произойти на даче. Наверное, матушка выгнала Яру из дома. Ей точно плевать, куда девчонка пойдет среди ночи. Узнала, что Яра — не профессорская дочка?

Потапыч нырнул в машину, хлопнул дверцей.

— Ключи где?

— А? — Леня очнулся от мыслей, возвращаясь в реальность. — А, да. Вот, держи.

— Не хочешь рассказать мне про Ярусю? — спросил Потапыч, когда они выехали на трассу. — Что у вас происходит? Не мое дело, конечно, но, может, помогу чем.

— Ты не поверишь… — вздохнул Леня. — Я сам не верю.

— Попробуй. Не настаиваю, но… Одна голова хорошо, а две — лучше.

Леня рассказал историю Яры. Потапыч — не тот человек, что станет зря трепать языком, ему можно доверять. Тем более, нашли они Яру вместе. Заодно немного успокоился, хотя бы внешне. Правильно говорят, неизвестность пугает больше всего. Когда знаешь, в чем проблема, думаешь над ее решением. Леня же мог только гадать, и в голову лезли самые страшные мысли.

— Измерение другое… — протянул Потапыч. — Ишь ты, девка! А ведь недаром она странной показалась. Помнишь, я еще тогда сказал, что брешет она, не теряла память.

— Да понимаю я, что поверить в такое невозможно. Однако… все же скорее верю, чем нет.

— А вот не скажи-и-и… Отчего же невозможно? Люди привыкли верить только в то, что могут объяснить, пощупать, увидеть. А нет — так и нету такого, так?

— Ну… так.

— А зря. Много разных историй случается. Необъяснимых.

— Так ты веришь, что Яра из другого мира?

— Я? Верю. Чего б не поверить. Да я ж ее видел, как она тут появилась. Странная она, не такая, как все.

— Она милая… и добрая…

Леня испытывал иррациональное желание закурить. Он не был заядлым курильщиком, в институте баловался, как все, а потом отрезало. Все его пациентки — женщины, причем чаще всего — беременные. Он не мог позволить себе вонять табаком. Однако сейчас хотелось глубоко затянуться никотиновым дымом. Как будто курение может помочь.

— Забавная, да. — Кажется, Потапыч использовал это слово, как комплимент. — Нравится она тебе, Лень?

— Хуже… — Сколько можно врать самому себе? — Я ее люблю.

— А вот, кстати. Вспомнилось что-то… — Потапыч никак не отреагировал на его признание. Да и что тут ответишь? Совет да любовь? — Ты вот спрашивал, не было ли незнакомцев странных. Была одна женщина, да только много лет назад. Из лесу пришла, в избушке моей жила. Недолго — день, два… Пока я там не появился. Ни денег, ни документов, ни вещей. Назвалась Антониной. Говорит, от мужа сбежала, бил он ее. Да подробностей уже и не помню, давно это было. Я ей деньгами помог, рассказал, как до города добраться. Долг она мне потом вернула, переводом. Одежда у нее странная была, как у Яруси. Я тогда расспрашивать не стал, мало ли. Сейчас вот вспомнил. Может, она тоже… оттуда?

— Может. Я уже скоро поверю в инопланетян и зеленых человечков, — буркнул Леня.

Хороший человек Потапыч. Вроде бы ничего необычного не сделал, а поддержал. И Яра словно стала ближе и понятнее. Ох, как же он устал от вечной борьбы с матушкиными предрассудками! Надо снять квартиру, потом выправить Яре документы. Он бы взял ее в жены и без документов, но для нее важна свадьба, значит, будет ей свадьба.

На даче тети Сони было тихо и темно. Леня легко перемахнул через забор и открыл ворота, чтобы Потапыч мог въехать во двор. Потом забарабанил в дверь, ведущую на террасу.

— Мама, открой! — крикнул он, когда услышал заливистый лай Чапы. — Иначе я снесу дверь и устрою скандал на весь поселок.

— Ленечка, ты с ума сошел? — Матушка появилась на веранде чуть ли не через минуту, в халате и бигудях. — Ты чего шумишь? Что ты тут делаешь? О, а где твой гипс?

Меньше всего Леню волновало то, что открылся обман с рукой.

— Где Яра? — он отодвинул матушку с порога и вошел в дом. — Мама, только не ври!

— Ты как с матерью разговариваешь?!

— Где Яра?

— Да ушла твоя Яра! Тварь неблагодарная! — Матушка перешла на визг и в наступление. — И ты хорош! Лгун! Подобрал бродяжку! Притащил в дом! Скажи спасибо, целы остались!

— Куда она ушла? Когда?

Леня с трудом держал себя в руках. Проще всего поддаться эмоциям и опуститься до уровня базарной бабы. Он не мог позволить себе расслабиться — нужно было искать Яру.

— Не знаю! Сказала, что вспомнила что-то — и убежала!

Чапа уже не лаяла — протяжно скулила. И это здорово действовало на нервы. Леня выругался так, что у матушки отвисла челюсть, и рванул наверх, осмотреть комнаты.