Мои калифорнийские ночи - Анна Джолос

Не нравится мне этот его тон. И поведение. Нервный и заведённый какой-то.

Меня кто-то дёргает за куртку. Оборачиваюсь и вижу Фостер. В свете ламп она выглядит слишком бледной и изнеможённой.

— Привет, — здоровается она, наклоняясь к моему уху. — Надо поговорить, Исайя, ты не можешь избегать меня вечно.

— Ладно, пошли, — нехотя говорю ей я. Похоже, она всё равно не отстанет.

Проталкиваемся сквозь толпу, пробираясь дальше от сцены. Всё равно слишком громко, даже на расстоянии. Потому плетусь в сторону океана, и она семенит за мной следом. Так и знал, что станет навязываться. Как доходчиво объяснить ей, что между нами ничего не было и не будет. Да ещё и не обидеть, Смит ведь не простит…

— Не самое удачное время для разговора, — подмечаю я, усаживаясь в кресло-мешок.

Здесь на берегу сейчас почти никого нет. Все ушли послушать концерт.

— Это важно, иначе беспокоить тебя не стала бы, — её губа трясётся от обиды.

Засовывает руки в карманы толстовки. Здесь у воды гораздо холоднее, но у меня не возникает желания позаботиться о том, чтобы она не замёрзла.

— Ну? Я думал, что в прошлый раз мы всё обсудили.

Я имею ввиду тот день, когда она снова пыталась лечь со мной в кровать. Обнимала, целовала. А когда решительно отодвинул её от себя, при том, что опять же был не трезв, она начала нести какую-то чушь про любовь. Вообще вела себя неадекватно: рыдала, целовала мои руки. У неё совсем крышу сорвало…

— Я пришла не за тем, чтобы валяться опять у тебя в ногах, — болезненно морщась, заявляет она.

— И слава богу. Чего ты хочешь, Фостер? — тру лоб. Ненавижу все эти грёбаные разговоры.

— Хочу, чтобы ты тоже был в курсе…

Она как-то слишком тяжело вздыхает и поднимает на меня взгляд, полный твёрдости и решимости. У меня вот прямо сейчас какое-то дерьмовое предчувствие…

— Мне плохо в последнее время и у меня задержка, — выпаливает на одном дыхании. И тут же краснеет. Вижу это даже в свете фонарей, установленных на набережной.

— И? — до меня не доходит смысл сказанных ею слов.

— Я залетела, Исайя. В ту ночь.

Её глаза блестят от слёз, и она начинает дрожать.

А мне словно кирпичом дали по башке…

Ничего не соображаю. Пытаюсь принять как-то эту информацию, но ничего не выходит.

Тупо глазеем друг на друга.

Ребёнок? От меня?

У меня просто в голове не укладывается. Я цепляюсь ледяными пальцами за волосы, а потом вытряхиваю из кармана куртки сигареты. Она внимательно следит за каждым моим движением. Не знаю, что сказал бы ей, если бы не зазвонил телефон. Достаю на автомате, пока в голове трепыхается мысль о том, что я скоро стану отцом. Дьявол, мне ведь только восемнадцать исполняется через два месяца. И такое…

— Картер? — отвечаю другу, затягиваясь до болезненной рези в лёгких.

— Смит с тобой? — спрашивает он. Голос его не предвещает ничего хорошего.

— Нет, уехала с Филлипсом, — выдыхая дым, говорю я.

— Ищи её срочно, Исайя. Иначе будут проблемы.

— А в чём дело? — не понимаю я. В голове каша от той новости, что вывалила на меня Фостер.

— Он — наркоман, Исайя. Парни подходили сейчас, интересовались, не сестра ли Брукса с ним.

— Твою мать.

Я встаю, сбрасывая вызов.

— Я позвоню тебе, — бросаю Фостер на ходу.

— И это всё? Всё, что ты можешь сказать мне? — истерит она. — Срываешься искать свою Смит? Ты вообще слышал то, что я сказала?

Плечи подёргиваются от рыданий, я зажмуриваюсь на секунду. Всё, чего я хочу, это срочно отыскать Смит.

— Я позвоню, Тэми.

Разворачиваюсь и оставляю её одну. Можете считать меня подонком, но в данный момент меня волнует только Дженнифер.

Чёрт, и ведь предупреждал её Рид насчёт него…

*кавер — исполнение существующей песни

*Бритни Спирс — популярная в начале 2000х американская поп-певица

*автотюн — программа, используемая для коррекции голоса

треки:

Hippi sabbotage — devil eyes

2 scratch — frozen

Seether — fine again