Медленное пламя - Кристен Эшли

Не успела я моргнуть, как Тоби уже отстегнул ремень безопасности и вышел.

Так что, теперь я тоже пыталась быстрее отстегнуться и выпрыгнуть из машины, чтобы добраться до него.

Дерьмо.

Я не знала, что делать, и у меня не было времени для принятия решения. Женщина подошла к багажнику своей машины, а Тоби уже стоял рядом с ней.

Итак, времени у меня не было.

Поэтому я сделала единственное, что могла.

Бросилась к нему, прильнула сбоку, пока не вынудила его обнять меня, и обвила руками его талию.

И замерла.

— Тобиас… — начала женщина.

— Не надо, — прогремел он так тихо, что это было не рычание, а приглушенный раскат грома.

— Тобиас, пожалуйста, — попросила она, слегка подавшись к нему.

Я посмотрела на нее.

И увидела это.

Поняла.

Или, по крайней мере, для меня кое-что прояснилось.

Густая шевелюра, насколько мне было видно в одном лишь лунном свете, бело-седых волос, длинных и ниспадающих мягкими волнами ей на плечи. Высокая, стройная, даже гибкая, и я это видела, несмотря на то, что на ней был женский вариант объемного бушлата.

Потрясающая.

Как и ее лицо.

Идеально пропорциональные женские черты не только привлекли бы внимание мужчины, но и захватили бы его ум и сердце и не отпустили.

Она выглядела как зрелая модель. Будто могла прямо сейчас сняться в рекламе виагры и заставить половину мужчин-участников Американской ассоциации пенсионеров потянуться за телефонами, чтобы записаться на прием к врачу.

— Сьерра, я не знаю, что ты здесь делаешь… — начал Тоби, и при звуке ее имени она резко дернула головой, — но могу сказать тебе прямо сейчас, это бесполезно.

— Пожалуйста, Тобиас. Дай мне тридцать минут. Я два часа ждала твоего возвращения домой. На холоде. И…

Я поняла, что она сказала что-то не то, когда почувствовала, как мышцы Тоби натянулись как струна.

— Вот же дерьмо, Сьерра, — перебил он ее. — Два часа? Хреново тебе пришлось. Черт, ожидание — полный отстой. Уж мне ли не знать. Видишь ли, я ждал тридцать гребаных лет, чтобы моя мать вернулась домой.

О, боже.

Мой мужчина.

Я прижалась к нему крепче.

От его слов Сьерра вздрогнула.

— Возвращайся, откуда пришла, я не хочу слышать твое дерьмо, — закончил Тоби.

Она протянула руку, когда показалось, что Тоби собирается нас увести.

— Пожалуйста. Пожалуйста, — взмолилась она.

Тоби начал нас уводить.

— Я знаю, что твой отец умер, — выпалила она. — Мне очень жаль. Правда, жаль, Тобиас. Он был еще слишком молод.

Тоби остановился.

Она опустила руку.

— Мой отец? — переспросил он. — Мой отец?

Вот дерьмо.

Ее присутствие здесь было совершенно неправильным. Все, что выходило из ее рта, было неправильным.

Но сейчас она сказала что-то совсем не то.

— Да, Сьерра, мой отец умер. Но кроме этого, умер твой муж.

Да, то, что она сказала, было очень неправильно.

— Тоб…

Он снова прервал ее.

— Давай скажу тебе прямо: ты, пи*дец как сильно, облажалась с ним, но он никогда не был глупым. Он изменил свое завещание, Сьерра. Оставил все нам с Джонни. Если ты приехала за деньгами, подумай еще раз.

Она отпрянула назад.

— Я здесь не ради денег.

— Это хорошо, потому что ты ничего не получишь.

— Тобиас, я хочу объяснить.

— Объяснить, что? — Настала очередь Тоби податься к ней, и, поскольку я не отлипала от него, он потянул меня за собой. — Мне было три.

— Сын…

— Я не твой гребаный сын, — прорычал он. — Ты для меня никто. Ты никто для Джонни. Ты — ничто, кроме плохих воспоминаний.

— О, боже, — выдохнула она, глядя на него, ее лицо побледнело в лунном свете.

Тоби этого не упустил.

— Ты ожидала другой реакции? — спросил он, выпрямляясь вместе со мной. — Серьезно? Я останусь только ради этого, потому что мне любопытно. Чего ты ожидала, Сьерра? Слёз и объятий, и слов, как сильно я по тебе скучал? Ну, так знай: я не скучал по тебе. Я, черт возьми, не знал тебя. У меня не было в голове образа матери, которая выносила бы меня в своем чреве и не бросила. Я задавался вопросом: какого хрена со мной не так, с моим отцом, с моим братом, что она могла уйти без всяких объяснений, и так и не вернулась. Но я не скучал по тебе.

— У меня были причины. И я прошу тебя оказать мне любезность и выслушать их.

— В половину двенадцатого, за полчаса до сочельника, когда ты устраиваешь мне засаду у моего дома? — выпалил он в ответ.

— Может, подумаешь о том, что я не знала, как подойти к тебе, — пробормотала она. — И не ожидала, что ты вернешься домой так поздно.

— Ни хрена я не собираюсь думать, Сьерра, потому что, видишь ли, я бы никогда не поступил так, как поступила ты. Наверно, для тебя это, тяжело, но я не могу выразить, как мало меня это волнует. Уходи. Меня не интересует то, что ты скажешь. Я не собираюсь выслушивать твое дерьмо, ни когда ты заявишься ко мне домой в качестве особенного рождественского сюрприза, ни когда отправишь мне письмо с просьбой встретиться на нейтральной территории. И чтобы тебе было кристально ясно: я не буду тебя слушать ни сейчас, ни потом, ни когда-либо в будущем.

С этими словами Тоби повернул нас в сторону и пошел прочь.

Я собиралась отпустить его и изменить положение, чтобы идти нормально, когда она выпалила:

— Я знаю, что Джонатон живет на мельнице.

Тоби остановился как вкопанный, и мы оба повернули головы к ней.

— Это угроза? — спросил Тоби.

— Я… я провела в городе некоторое время. Наблюдала за своими мальчиками. Пыталась понять, как… лучше…

— Значит, ты следила за нами, — сказал Тоби.

— Присматривалась к вам, — тихо поправила она. — Наблюдала за своими мальчиками.

Она потянулась к нам, и я не знала, что на меня нашло, но я наклонилась к ней и оскалила зубы.

При виде моей реакции она опустила руку.

— Вы оба сделали правильный выбор, — тихо сказала она Тоби. — Лучше, чем твой отец.

— Да неужели? — огрызнулся Тоби.

— Я обрадовалась, Тобиас, увидев вас обоих остепенившимися и такими счастливыми. — Ее взгляд остановился на мне. — У тебя очаровательный сын.

Боже.

Эта ужасная женщина следила за мной, Тоби и…

Бруксом.

— Вы меня очень пугаете, — выплюнула я.

— Это мои мальчики, — ответила она.

— Уходите, — ответила я.

— Это мои мальчики, — жалобно повторила она. — Уверена, ты понимаешь меня, как никто другой.

— Вы ненормальная? — спросила я. — Нет, я не понимаю.

— Но…

— Уходите, — потребовала я.

— Я…

Я