Лорд зверей - Джульетта Кросс

Воды в купели было неглубоко, но блаженство — настоящее. Я успела вымыться и промыть волосы до того, как вода остыла. Насухо вытершись, надела простую белую ночную рубашку — пахло халдековским щёлоком. Всё вокруг говорило о безопасности и принадлежности. Я скучала по этому месту сильнее, чем думала.

Но по Редвиру и клану — ещё сильнее. Расчёсывая волосы, села у печки, чтобы они подсохли. Гладя Волка по голове, вспомнила сегодняшний день — ту самую минуту, когда я решила, что умру, прежде чем увидела, как Редвир несётся к Мевии с поля между городом и рекой.

— Он ведь придёт за мной, правда? — спросила я Волка.

Он даже глаз не открыл, лишь глубже дышал, пока я проводила ладонью от его лба по спине.

Халдек не знал, что я появлюсь. Я коротко объяснила, что случилось, и что Волк привёл меня прямо сюда. Он только сказал: «Меер-волки — не обычные звери. Они куда сообразительней, чем тебе кажется. Хозяин велел — он и привёл».

А потом начал рыться для меня в одежде и еде.

О, еда.

Поднявшись, я села на кровать и взяла поднос с тумбы. Улыбнулась тому, что он мне положил: два пирожка с мясом и сухофруктами — мои любимые. Он часто печёт их зимой — на сахаре и специях, с сушеными ягодами лета. Ещё три ломтика жёлтого сыра и щедрая ложка варенья из красных ягод. Маленький чайник и чашка.

Я уселась и наелась досыта, отметив, что непременно сделаю такие же пироги для клана. Халдек научил меня хитрости: вытаскивать из печи чуть раньше, смазывать верх маслом, посыпать щепоткой сахара — и допекать. Получается сытно и чудесно в зимний вечер. Я глянула в окно — и снова подумала, где же Редвир.

Волк вдруг фыркнул и поднял голову. Я вздрогнула — чашка звякнула о блюдце, — вскочила и подошла к окну. Волк заскулил у двери. И в ту же секунду я увидела в лунном свете ту самую фигуру, идущую к сараю.

Оттеснив Волка бедром, я распахнула. Миг — и Редвир подхватил меня на руки, приподнял над полом. Он пнул дверь, захлопнул её и, разворачивая нас, прижал меня спиной к створке, ртом уткнулся в шею.

— Богами клянусь, как же ты пахнешь… до чёрта сладко.

— Ты не ранен? — я обвила его за плечи, подняв ногу, чтобы сцепиться у него на талии.

— Только сердцем, любовь. — Он провёл ртом по горлу, цапнул зубами по линии челюсти.

От него тянуло прохладной водой, волосы влажные.

— Ты упал в реку?

— Я прыгнул. — Он накрыл мой рот и вошёл языком глубоко, припечатал меня всем телом к двери, насаживая на себя.

Я застонала ему в губы, тёрлась влагалищем о его твёрдый член, упёршийся между моих ног.

— Зачем ты так? — выдохнула я в его рот. — Замёрзнешь.

— Милая, я горю. — Что-то щёлкнуло — и его кожаная юбка пропала.

Я застонала громче, вжимаясь в него, когда он просунул руку между нами и разорвал моё платье по шву. Я накинула вторую ногу на его бёдро.

— Да, — прошептала я, опуская руку и хватая его толстый член.

Он втянул воздух сквозь зубы, сжал кулак в моих волосах, оттянул голову назад, а я провела головкой по распахнутому входу — она уже текла для него.

Одним глубоким толчком он вошёл в меня до упора. Я всхлипнула, рот распахнулся, веки полузакрылись. Его глаза горели золотом и звериной яростью.

Его член распух ещё сильнее, крепко запирая нас, а я извивалась под ним.

— Я молилась Виксу, чтобы он спас меня, — призналась я.

— Тебя спас не Викс, — его голос катился низко, опасно. — Я спас тебя. — Он вытащился наполовину и снова врезался в меня. — Ты моя, Джессамин. — Затем он открыл рот и вонзил клыки в плечо у основания моей шеи.

Я взорвалась оргазмом мгновенно; конвульсии пробежали по телу, он вцепился мне в зад и когтями щипнул кожу, поднимая меня выше, чтобы вбить глубже и сильнее. Он зарычал, грудь его дрожала у моей кожи, когда он яростно трахал меня.

— Да, любовь моя, — кричала я и стонала. — Трахай меня так. Так, будто никогда не отдашь.

Он застонал, заревел ещё громче, в последний раз мощно вбил, член запульсировал и излил семя, пока он сосал кровавую ранку от укуса.

Его узел оформился быстро, скрепив нас вместе, и он продолжал кончать внутри меня. Мозг мой поплыл от интенсивного слияния и раскрутившего сознание оргазма. Я завалила голову назад к дверному полотнищу, а он лизал отметину, низко урча в горле. Через мгновение он поднял меня, всё ещё находясь во мне, и сел на кровать. Мои ноги всё ещё были обвиты вокруг его пояса, я оперла их о матрас и отодвинулась, чтобы посмотреть на него.

Лицо его всё ещё горело страстью, но уже было насыщено. Разорванное платье висело на мне как мантия, моё обнажённое тело прижималось к его.

Он ещё на мгновение уставился мне в глаза, тяжело дыша, затем спросил:

— Ты в порядке?

Я рассмеялась, моя пизда сжала его член; он дернулся и крепче сжал мои бёдра, где держал меня.

— Перестань! — рявкнул он.

— Я в порядке? — переспросила я, всё ещё смеясь. — Ты только что оттрахал меня до полусмерти. Я в полном порядке.

Его рот скривился в той сладкой улыбке, от которой хотелось поцеловать его. — Я хотел спросить, не поранилась ли ты раньше… но не смог сдержаться.

— И ты не спросил меня, хочу ли я твою метку, — добавила я.

Его брови нахмурились от беспокойства.

— Я в полном порядке, — прошептала я, прикоснувшись губами к его и проведя языком по одному из его клыков. — И я хотела твою метку давно. — Я целовала его, задыхаясь от стояка, даже несмотря на то, что узел удерживал нас, лишая свободы движения. — На самом деле я собиралась потребовать её у тебя прошлой ночью, когда ты вернёшься с пира.

Он наклонился вперёд, лоб ко лбу. — Кровь Викса, Джессамин. Когда я нашёл Мишку раненой, а тебя не было в нашем шатре…

— Она в порядке? — быстро спросила я.

— В порядке. Она цела.

— Маленькая милость, — прошептала я, медленно крутя тазом, желая повторить. — Полагаю, никакой пощады для Гаэла и его людей не было.

— Никакой, — отрезал он, переворачивая меня на кровать и опираясь на