Лорд зверей - Джульетта Кросс

— Не хотела. Мне жаль только мевийцев. Он их вел — и они сбились с пути.

— Мы известим Голла, ему придётся убирать этот бардак. Он же король. — Он поднялся во мне, узел постепенно смягчался.

— А лорд Редвир из Ванглосы? Он всё ещё хочет жениться на своей скалд-фейри под священным деревом? — спросила я.

Его глаза сжались от стона, он вытащил член до головки, раздвинув мои ноги шире своими толстыми бёдрами, и вошёл обратно. У меня перехватило дыхание.

— В первую полную луну весны, — прошептал он губами у моих. — А сейчас я буду трахать тебя медленно и нежно, а не так грубо, как только что.

— Мне нравится, когда ты груб, — призналась я. — Мне нравится зверь. Я люблю его, на самом деле.

Его взгляд согрелся от ласки. — Я зверь, но могу быть мягким. — Он ещё раз коснулся губами моих. — Дай мне показать.

— Покажи, мой лорд, — поддразнила я.

Он положил ладонь на заьылок, лицо его стало серьёзным, тяжёлым. — Я люблю тебя, Джессамин.

А потом он показал.

Эпилог. РЕДВИР

— Вон там, — Безалиэль указал на перелесок, где на ветках только-только проклёвывалась свежая зелень.

В тени стояли принц Торвин и его жрец Валлон, а с ними — миниатюрная светловолосая древесная фейри. Я узнал её: уже бывала у сестры.

— Это она, — возбуждённо сказала Джессамин, рядом — Тесса.

— Да! — Тесса сорвалась с места, Саралин за спиной в переноске.

Саралин росла не по дням; девочка уже тяжеловата для плеч Тессы, но та упрямилась, и вовсе не мешало это ей мчаться навстречу сестре.

Марга что-то бросила Валлону и выскочила из-под ветвей. Я заметил, как Валлон смотрит в небо, когда его пара шагнула на свет. Над нами было пусто — стало быть, жрец нервничал: ждал удара сверху. Гримлоков.

— Какая же она большая! — выдохнула Марга, подхватывая извивающуюся Саралин из переноски.

— Правда? — сияла Тесса. — Марга, это Джессамин, наша Леди Ванглосы.

Я не удержал улыбки: титул моей пары и жены звучал теперь свободно. Мы с Безалиэлем двинулись рядом с женщинами к двум теневым фейри, всё ещё стоявшим под деревьями.

— Рада снова тебя видеть, — сказала Марга, вспомнив, как Джессамин подавала Валлону и его спутнице в таверне Халдека несколько месяцев назад. — Счастлива, что у моей сестры в клане появилась подруга.

— И я рада, — ответила Джессамин. — Мне повезло. Тесса так деликатно помогает мне вжиться в клан.

— Моё сердце этому радуется, — сказала Марга, и мы подошли к навесу ветвей, под которым ждали принц и жрец.

— Ты должен мне извинение, — пробормотал Безалиэль вполголоса.

— За что ещё?

— Клялся, что «никогда такого не будет». А я, между прочим, пару дней назад представлял вас клану как лорда и леди Ванглосы. Самое время извиниться.

Я вздохнул:

— Прости, что ты самодовольный всезнайка, и оказался прав насчёт Джессамин.

— Сойдёт, — фыркнул он, и мы, наконец, вышли под полог деревьев.

— Долго же вы, — бросил я принцу, остановившись перед ними.

— Мы были заняты, — ответил за него Валлон, красные глаза настороженно бегали по краю неба. — Ваше послание получили поздно. А вы рано снялись с зимовки. Путь затянулся.

Его быстрый взгляд на Маргу объяснял остальное: на встречу взяли и её. Любопытно.

— Мы нашли ваших гримлоков, — мрачно сказал Безалиэль; вся лёгкость из голоса ушла. — Они похитили мою дочь. И ещё одну из нашего клана.

Марга, державшая Саралин, побледнела:

— Боги… — Она метнулась глазами к Тессе. — Она не ранена?

— Нам повезло, — ответил я. — И Джессамин выманила их своей магией.

Принц Торвин, до того холодный, насупился и впервые заговорил сам:

— Как ей это удалось?

Я взглянул на Джессамин — решать ей, что говорить.

— Я скалд-фейри с особым даром, — начала она и коротко пересказала без кровавых деталей, что случилось, но упомянула: Фарла, жена Талока, погибла, защищая детей.

— Какая беда… — Марга обняла сестру за талию.

— Дети Талока всё ещё у вас? — спросил Валлон.

— Да, — я кивнул в сторону нашего стана: в правом поле они играли с клановой малышнёй, волки на стороже. Сын и дочь Талока выделялись маленькими крыльями, сложенными за спиной. — Они могут остаться у нас, если им не место в Гадлизеле.

Мы все знали: Талока отлучили за брак с древесной фейри. Я скосил взгляд на Маргу, размышляя, как жрецу удалось получить разрешение короля. Или он вовсе никого не спрашивал.

— Мы заберём их в Гадлизель, — сказал принц.

— Твой отец позволит? — Я хотел понять, что творится в Гадлизеле: оттуда давно не было вестей ни от самого короля, ни от его послов.

Принц Торвин встретил мой взгляд всё тем же безмятежным лицом:

— Они будут желанны в нашем городе.

— Они ведь сироты, — добавил Валлон.

— Ага, — буркнул Безалиэль. — Можно и приврать, откуда они.

Валлон с принцем обменялись понятливым взглядом — именно так и собирались поступить.

— Есть ещё одно, — вмешалась Джессамин. — Среди гримлоков, их вёл тот, кто назвал себя Селестосом. Сказал, что мастер дал имя в честь древнего бога.

Лицо принца, прежде пустое, посуровело.

— Ты уже слышал это имя, — констатировал я.

Он колебался миг, потом сказал:

— Селестос — имя одного из многих отпрысков Солзкина. Зачат от морского вирма.

Джессамин темно усмехнулась:

— Бог Солзкин спарился со змеем-чудовищем?

— Древний сказ. Она мерцала в океане и пела печальную песнь, что пленила сердце Солзкина. Он пошёл за ней в тёмные глубины Немианского моря. Там он настиг её — и осквернил. Через год она умерла в родах. Перед смертью назвала сына Селестос — на Годжине «напасть». С тех пор Селестос начал убивать, грабить и насиловать живой мир. Солзкин отвернулся от отпрыска, не признавая. Пока однажды Селестос не обрушился на ковен дриад и не пировал их плотью. Тогда Солзкин заключил своё породье в одиннадцатый ад, чтобы тот больше не восстал.

Мы молчали. История жуткая — почти так же жутко было слышать от принца больше семи слов подряд. Тишину нарушила Джессамин:

— Это легенда или правда? — Она шагнула ближе ко мне.

— В легендах всегда есть истина, миледи, — ответил он.

Я положил ладонь ей на поясницу:

— Похоже, легенда становится явью. Селестос ведёт големов своего хозяина. Мы перебили всю его стаю, но он ушёл. А тот колдун, что сотворил его, может вылепить новых.

— Они уже есть, — сказал Валлон и снова скосил взгляд в просветы крон. — Потому мы так долго добирались. Мы выследили и уничтожили три разные орды в предгорьях Сольгавийских гор.

Меня холодком окатило; шерсть на шее встала дыбом.

— Эти твари, — добавила Джессамин, — отмечены богами.