Виктория. Вспомнить себя - Раяна Спорт

Сложно было представить, что теперь он работает при дворе, однако по словам Мадженты: в городе многое изменилось. И в народе поговаривают о некой ведьме из предсказания, что изменила их мир.

— Ты вернулась? — спросил меня знакомый голос со стойки регистрации.

Это был Француа. За семь лет я уже немного забыла о нем. О том, как он выглядел или как напыщенно разговаривал.

Я не знала с чего начать разговор. Стоило бы извиниться за резкое исчезновение, узнать не уволили ли меня. Или вести себя так, словно ничего и не произошло?

— Да, — лишь коротко ответила я.

— Как ты себя чувствуешь? — спросил он, чем очень меня удивил. Это было настолько неожиданно, что я на мгновение потеряла дар речи. За все время моей работы здесь я не припомню, чтобы управляющий хоть раз проявил подобную заботу.

— Нормально.

Я не отводила от него взгляда, пытаясь понять причину этой внезапной перемены. Но он, словно сбросив с себя невидимые оковы светской любезности, махнул рукой:

— Что ж, тогда тебя ждет ведро со шваброй.

— О, значит я все еще числюсь в работниках, — немного порадовалась я.

Для отеля прошла всего лишь неделя, в то время как я прожила долгие годы, последние из которых жила совершенно одна. И то, что я все еще где-то числилась как работник, мгновенно согрело душу.

— К сожалению, да, — и мужчина натянул на лицо свою фирменную улыбочку.

— Так почему же вы не уволите меня?

Любая провокация была сейчас излишне, это я хорошо понимала, особенно учитывая, что вбежала в последний вагон уходящего поезда и навряд ли была бы в силах еще семь лет ждать его прибытия на земле Иссари. Однако я изменилась за эти годы: сердце мое окаменело, чувства затупились.

Сегодня был тяжелый день. С утра пришлось попрощаться с пещерной жизнью, к которой я успела отчасти привязаться, со своих хозяйством, что кормило меня столько лет. Потом поездка в город. Прощание с Маджентой и Манифик, которые уже успели выйти замуж и носили детей в утробе. Я знала, что более нам не судьба будет свидеться, но видеть их счастливыми, живущими в мире и покое, пред отправкой в неизвестность — было усладой для моих глаз.

Мужчина тяжело выдохнул и осмотрел холл, при этом закатив глаза и покачав головой. Так обычно делали раньше все те, кто слышал от меня либо очевидные вопросы, либо я морозила очередную глупость. Как же давно все это было… словно из прошлой жизни.

— Пройдем в мой кабинет. Я кое-что тебе расскажу.

Припрятав какие-то бумаги, он поспешил к лестнице, которая вела на цокольный этаж. И да, я засмотрелась на него. Как же непривычно было видеть двуногих созданий! За эти годы я уже думала, что мне никогда более не удастся лицезреть людей.

Мы прошли некогда виданные мною залы кухни. Я теперь не удивлялась странным видам существ, что крутились вокруг столов и готовили. Они все равно не видели меня. Быть сторонним наблюдателем без риска быть пойманной — заманчивая вещь, безусловно.

Мы вновь вошли в одну из одинаковых дверей. Все тот же кабинет, все то же помещение, заваленное бумагами и всевозможными непонятными штучками.

— Садись, — приказал пренебрежительно Француа и налил себе выпить. В прошлый раз, как и сейчас, он тоже не предложил мне бокала, да я и не настаивала. Не хотелось, чтобы алкоголь туманил разум, сразу вспоминался Тарун.

У меня начала болеть голова. Тяжесть прожитого дня давала о себе знать. И я плюхнулась в кресло, будто сломанная игрушка. Видимо, старею.

— Итак, я буду краток, — объявил он, словно я пришла к специалисту узнать свой диагноз.

— Я вас слушаю, — подыграла я ему.

— В прошлый раз ты опрокинула на себя флакон с зельем правды, — махнув рукой в сторону моей головы. — Именно тот, что не стоило трогать и, вообще, противопоказанный всем, кроме тех избранных, кого выбираю я. И к слову, таких не было лет сто, — усмехнулся мужчина.

— Мне везет, — опустила я голову на ладони, на мгновение прикрыв усталые глаза.

— Даже очень, — отхлебнул он напиток. — Тебя же выбрал мой брат. Из всех созданий мира он клюнул на тебя! — и Француа расхохотался.

Я же не улавливала сути его слов. Наконец отсмеявшись, метрдотель продолжил.

— Себастьян всегда был причудливым.

— У вас есть брат, его зовут Себастьян, — повторила я шепотом, чтоб хоть как-то усвоить новую информацию, но метрдотель все равно услышал.

— Да, — ответил Француа, чем сбил меня с мысли.

— И где он? — пусть уж выходит и покажет себя во всей своей красе. Корова я что ли на пастбище, чтоб меня вот так выбирать?!

— Здесь, — раскинул руками Француа, глазами бегая по всему периметру помещения.

Я успела как раз увидеть конец этого жеста, резко вздернув голову.

— Что? Где?

Сбитая с толку, пригляделась во все темные углы в надежде увидеть, что до этого мне было неведомо. И первая мысль, что возникла в голове — я его не вижу также, как ранее не видела персонал. То бишь зелье на брата Француа не действовало.

— Как бы тебе это сказать, милочка… «Пэлэй де ла Мажи» и есть Себастьян, — пожал он плечами, допивая содержимое бокала.

Я усмехнулась бреду, что он только что произнес, и потрясла головой. Видимо, я плохо начала соображать с дороги.

— Не понимаю, — сдалась я в итоге.

— Ладно, раз уж настаиваешь, расскажу все с самого начала, — Франсуа закатил глаза, явно не в восторге от необходимости вдаваться в подробности. — Мой брат, Себастьян, с юных лет был просто одержим магией. Это было его наваждением, — он небрежно причмокнул губами, рассказывая о брате с явным пренебрежением, которое выдавало его отношение к Себастьяну. — Он жадно искал любые знания, не гнушаясь никакими источниками. И, разумеется, тут же применял все на практике.

На лице Франсуа появилась гримаса, свойственная аристократам, когда они говорят о низших или недалеких существах. Я лишь покачала на это головой, но не стала акцентировать на нем внимание.

- … Так вот, однажды он встретил одну ведьму. Себастьян, надо признать, был весьма привлекателен, с той самой смазливой внешностью, которая, впрочем, присуща и мне, — Франсуа не упустил возможности похвастаться. — Эта внешность, к слову, была немалой частью его успеха в получении нужной информации. Так вот, та девушка влюбилась в него без памяти, а Себастьяну была нужна лишь ее магическая сила. И что ты думаешь? Конечно же он использовал ее, пока не вытянул все, что ему было нужно, а затем просто исчез. Настоящий сердцеед