Прикоснуться к безмолвной ярости - Р. А. Сэндпайпер

— Мне нечем прикрыть тебе лицо, — сказал он. — Так что, если король требует видеть нас сейчас, ты предстанешь перед ним такой, какая есть.

Я кивнула, чувствуя, как неловкость остаётся со мной, пока стражники распахивали двери. Они были решительно настроены видеть во мне простолюдинку. Какую-то суррогатную фигуру, няньку для того, что они на самом деле ценили. Мне нужно было быстро изменить их впечатление.

Врагг шагнул в зал совета. Я могла увидеть лишь угол комнаты, стоя в нескольких шагах от двери, но она казалась тёмной, стены были окрашены в коричневые тона, а свет свечей мягко колыхался.

Изнутри раздался голос. Уставший голос, в котором едва скрывалось раздражение:

— Мои мальчики, снова вместе. Проходи, сын. Выглядишь потрёпанным.

Я увидела, как напряглась челюсть Лангнатина, когда он обернулся ко мне и поманил жестом.

— Вы хотели мой отчёт, отец, и я пришёл без промедления. Прошу прощения за мой внешний вид… и за её.

— Её? — переспросил он, растягивая слово в воздухе.

Я подошла к протянутой руке Лангнатина, и он опустил её, как только я встала рядом. Его лицо ничего не выражало, и я перевела взгляд вглубь комнаты. Стол властвовал здесь куда больше, чем человек, стоявший рядом с ним. Даже с этого расстояния были видны тонкие резные узоры, а разложенные на нём предметы напоминали какую-то игру. Его рука лежала на поверхности, дрожа, как лист в Хипе.

Король оказался уже и худее, чем я ожидала. С годами он осунулся, и плотная одежда висела на нём, словно ветка с накинутым на неё чужим плащом. На морщинистых пальцах поблёскивали два кольца, а лицо покрывала недельная щетина, тронутая сединой.

Но его глаза были совсем не старыми. В них не было ни мутной молочности, ни влажной пелены. Это было чистое море, залитое солнцем, переливающееся ослепительной синевой. Эта синева не знала бурь; она завораживала. Я поймала себя на мысли, где сейчас Калламонт и глазами какого цвета он обменялся с королём.

Я опустилась в поклон, понимая, что у меня нет ни сил, ни подходящей одежды, чтобы сделать реверанс и не выглядеть при этом смешно.

— Ваше Величество, — пробормотала я.

Король Браксторн посмотрел на Лангнатина.

— Если бы мне понадобился отчёт о нищих у городской стены, я мог бы сходить туда сам.

У меня вспыхнули уши, когда Лангнатин шагнул мимо меня в комнату и подтолкнул вперёд. Я споткнулась, ввалившись внутрь, и в тот же миг стражники захлопнули двери за нашими спинами. Только тогда я поняла, насколько здесь темно.

Лангнатин скрестил руки на груди.

— Вижу, моё отсутствие не притупило ваш ум.

Тяжёлые алые шторы перекрывали почти весь солнечный свет, оставляя лишь тонкую полоску. Единственным освещением служили угли в камине за спиной короля и капающий воск в подсвечниках. Для королевства, так озабоченного зрением, и для замка, доведённого до безупречности, было странно, что он предпочитает утопать в такой мрачной полутьме.

Король щёлкнул зубами.

— Объясни, зачем ты привёл эту женщину. Есть вещи, которые не обсуждают при посторонних.

Я стояла так тихо, как могла, будто полная неподвижность могла уберечь меня от лишней злобы. Я не ждала от короля Браксторна доброты, но контраст между его уродливым нравом и красотой его замка всё равно выбил меня из равновесия.

Лангнатин стянул с себя тяжёлый плащ и повесил его на резную медвежью голову, прибитую к стене. Потом посмотрел на меня — его глаза вспыхнули, когда он поймал мой взгляд.

— Покажи им.

Я кивнула. Сняла перчатки, вспотевшие внутри, засунула их в карманы и ловко расстегнула плащ. Он упал на пол. Мой дракон свернулся у меня на животе, полностью скрытый в перевязи из ободранной простыни. Если раньше я считала себя выглядящей жалко, то теперь даже представить не могла, что они обо мне думают — половина кровати болталась у меня на теле. Я не подняла глаз, лишь опустила руки и обхватила горячее тельце малыша.

Я встретилась взглядом с Браксторном, когда подняла его и уложила у себя на плече.

Я услышала шок Врагга и увидела, как он на мгновение отразился на лице Браксторна, прежде чем король быстро его подавил. У него хватило ума скрыть удивление, и связь он уловил быстрее всех. Он посмотрел мне прямо в глаза, впервые по-настоящему встретившись с моим взглядом, переоценив меня и то, что я собой представляю, меньше чем за несколько ударов сердца. Я не отвела глаз. Два человеческих хранителя единственных живых сапфировых драконов.

Браксторн разорвал зрительный контакт и посмотрел на Лангнатина.

— Веллинтрис?

Лангнатин вытащил что-то из кармана и небрежно бросил на стол. Зуб.

— А, — произнёс Браксторн, и на его худой щеке появилась жутковатая улыбка. — Жаль.

— Да, — отозвался Лангнатин.

Король снова посмотрел на меня.

— Ты пришла сюда по собственной воле?

Я кивнула.

— Да, Ваше Величество. Мой народ изгнал меня. Они не одобряют человеческие узы. Но я слышала о ваших драконах и вивернах, на которых летают ваши солдаты. Я надеялась найти здесь убежище и обучение.

Врагг наконец всё понял и ткнул в меня пальцем, лицо его побагровело.

— Ты связалась с драконом? Ты?

Я кивнула, стараясь не показать страха перед яростью, проступившей на его лице. Огромный мужчина издал какой-то хриплый звук и шагнул ко мне.

Лангнатин даже не попытался его остановить. Если уж на то пошло, Драконий Принц выглядел скучающим.

Врагг остановился в двух шагах от меня, и мои плечи напряглись, когда он навис надо мной. Он уставился на мои глаза, слюна блеснула у него на губе, затем перевёл взгляд на моего дракона, спящего у моей шеи. Он потянул руку к существу — и я отступила на два быстрых шага назад.

Я не позволю этому громиле прикасаться ни к нему, ни ко мне.

Врагг протянул руку в пустоту, глядя на меня так, будто мог бы задушить меня одними своими мутно-карими глазами. Я ответила ему таким же враждебным взглядом. Затем он резко развернулся к отцу.

— Ты сказал, что следующий дракон будет моим.

— Ну-ну, — произнёс король Браксторн, поднимая руку. Он не выглядел встревоженным. Скорее, наблюдал за нашей перепалкой с любопытством. — Никто не мог этого предсказать. — Потом он перевёл взгляд на младшего сына, всё так же безразлично разглядывавшего стены. — Скажи мне, сын. Как эта женщина тебя перехитрила? У тебя были сотни людей и одна цель — принести мне яйцо. Ты не только не сумел забрать его первым, но каким-то образом она ещё и установила связь с ним.

Лангнатин