Подари мне любовь - Джоанна Линдсей

Помочь Селигу могло лишь то, что после часа, проведенного в кухне, Эрика казалась такой же потной и разгоряченной, как он сам. Жара была сейчас очень кстати для выполнения его замыслов… Конечно, зная жену, Селит понимал, что такая мелочь, как вспыльчивость и дурное настроение, может встать на его пути.

Может, вообще не стоит ее ни о чем просить, а просто отвезти к озеру и бросить туда? И лишь потом выяснить, хочет ли она вообще купаться.

Веселый нрав Селига побудил принять мгновенное решение, и, чтобы добиться своего, он сделал мрачное лицо, желая застать Эрику врасплох и не дать затеять ссору.

Жестом он велел ей выйти.

– Пойдем! - объявил Селиг. И, не вдаваясь в подробности, направился к тому месту, где была привязана лошадь. Но Эрика не шевельнулась.

– Куда это?

Пришлось вернуться и, взяв ее за руку, потащить вперед.

– Немного проедемся верхом, - только и сказал Селиг.

Но Эрика по-прежнему упиралась.

– Ужин…

– Может подождать.

Ему пришлось почти забросить ее в седло. Эрика мрачно нахмурилась.

– Не нужно противиться, Эрика, - смягчившись, проговорил Селиг, садясь сзади. - Я просто хотел показать тебе кое-что, чтобы ты поняла, как это прекрасно.

Эрика не сказала ни слова, а дорога до маленького озера действительно оказалась короткой. К тому времени, как они добрались туда. Селит передумал бросать жену в воду. Вместо этого он спешился и снял ее. Сумерки почти окутали землю, и в неясном свете можно было лишь различить ковер полевых цветов и мирный пейзаж. Селит намеренно приехал сюда вечером - так Эрика меньше будет смущаться, если ему удастся убедить жену войти с ним в воду.

– Моя сестра любит это место и часто приезжает сюда вместе с Рейсом, - объяснил он, - да и родители много раз купались здесь.

Эрика не могла представить Бренну и Гаррика, плавающими в этом озере, но почему-то неловкость исчезла.

– А что мы здесь будем делать?

Широко улыбнувшись, Селиг пожал плечами:

– Я собираюсь смыть все, чем ты меня украсила сегодня утром. Заметь, я вовсе не заставляю тебя сделать то же, хотя и следовало бы по праву мужа.

И, не ожидая ответа, повернулся к жене спиной и нырнул в воду, прямо в одежде. Эрика так удивилась, что на мгновение забыла о своих подозрениях. Селиг вынырнул, смеясь и стряхивая с волос прозрачные капли так, что брызги долетали даже до нее. Он казался веселым, играющим в воде ребенком, и, когда не смотрел на Эрику, та улыбалась его проделкам.

Вода на самом деле выглядела соблазнительно, но Эрика не могла и подумать о том, чтобы присоединиться к мужу, поскольку это означало бы, что все прощено и забыто, а она вовсе не собиралась повторять собственных ошибок. Мало того, она даже не подумала поблагодарить мужа за то, что он продал наложницу. Ведь Лида по-прежнему оставалась рядом, хотя и принадлежала теперь Ивару, и как знать, не вздумает ли Селит с благословения приятеля воспользоваться ее услугами? Он остался в выигрыше, а вот Эрика ничего не добилась, кроме того, что вела себя как дура да позабавила друзей мужа.

Ей так и не удалось понять, почему Селиг такой веселый.

Любой другой на его месте пришел бы в бешенство от того, что сотворила сегодня его жена, особенно в присутствии всех, в конце концов просто избил ее и был бы прав. Может, Селит не смог сделать этого из-за Терджиса, ведь тот бы и близко не подпустил его. Однако он все же может наказать Эрику, и даже Терджис будет вынужден признать, что не должен вмешиваться, поскольку она совершила тяжкий проступок.

Эрика потому и злилась, что сознавала собственную вину. Ей не следовало набрасываться на мужа и при всех кричать, словно сварливая ведьма. И хуже всего, что она устроила скандал из-за такой мелочи, даже глупости! Неудивительно, что его друзья развеселились! Мужья никогда не хранят верность. И почему Селиг должен быть другим? Однако она никак не могла взять в толк, отчего он находил ее сегодняшнее поведение столь забавным.

Эрика все еще наблюдала за Селигом, когда тот начал раздеваться. Туника, подвязки, штаны, сапоги - все полетело на берег. Было совсем темно, и он зашел достаточно глубоко, так что Эрике не пришлось отворачиваться…, пока. Но, по-видимому, придется. Эрика недаром не верит ни одному его слову, ни одному жесту, в особенности его попыткам очаровать ее, завлечь, а потом, конечно, отомстить! А его улыбки?! Да это самое подозрительное, что только может быть!

Проклятый викинг, ну почему, почему он так отличается от других мужчин? Почему он так неотразим?

"Не в его характере причинять женщинам боль”, - ей снова вспомнились слова его отца.

"Нет, не всем, только таким, кто достаточно глуп, чтобы влюбиться в него”, - с горечью подумала она.

– Мне не нравится плавать одному, - неожиданно заявил Селит, явно пытаясь подольститься к жене.

– Тогда ты привел не ту женщину, - отозвалась она.

– Именно ту, и только ту.

Почему- то эти слова зажгли в сердце слабый огонек, существование которого она отказывалась признать.

Остро сознавая его чувства, Эрика испугалась, что теперь противиться мужу будет еще труднее. Но она должна быть стойкой. Он прирожденный соблазнитель женщин. И никакие нежные слова из его уст нельзя принимать всерьез.

Эрика отошла, чтобы поискать место, где можно было спокойно посидеть среди цветов. Селит еще раз попытался завлечь ее в воду, но наконец сдался. Однако он чересчур долго оставался почти обнаженным, и, даже только наблюдая за ним, Эрика почувствовала, как по телу пробежала приятная дрожь.

– Они подождут нас с ужином? - наконец спросила она.

– Сегодня мы поедим здесь. Если ты голодна, можешь начинать без меня. Еда в седельной сумке.

Эрику так и подмывало вновь вступить в словесную битву. Она не желала больше оставаться здесь. Место было слишком…, романтичным: теплый ветерок, разлившийся в воздухе цветочный аромат, вода, лениво лизавшая песок… Тихо и уединенно. Чересчур уединенно…

Она начала доставать еду только затем, чтобы отвлечься, а наткнувшись на вино, немедленно отпила несколько глотков. Однако оно отнюдь не успокоило ее, как надеялась Эрика, вернее, слишком успокоило, поскольку она даже не подумала отвернуться, когда Селиг вышел из воды.

К этому времени взошла луна, огромная и яркая. До того как выпить вина, Эрика посчитала это обстоятельство не слишком удачным, но теперь думала лишь о том, что ее великолепный муж, ступивший на берег, словно послан богами ей в дар. Странное желание охватило Эрику, желание дотронуться до Селига, убедиться в том, что он настоящий. А потом…, потом ей захотелось снова и снова касаться его.

С трудом осознавая, что с ней происходит, Эрика поспешно вскочила и стиснула мех с вином, словно оружие. Селиг не сказал ни слова, не обнял ее, да этого ей уже не требовалось…