Волшебная страна - Джуд Деверо

Гордон взял с собой Адама и обещал через час встретиться с Морган у фургона.

Морган уже закончила покупки, когда увидела новый магазин, где прежде не бывала. В нем продавались иностранные шелка и бархат, ручное кружево, а также прочные ткани из хлопка, которые ей нужны были для Адама. Она не слышала шагов за спиной.

– О, миссис Колтер, какой сюрприз – вы опять здесь.

– Мисс Уилсон…

Если Морган кого не хотела встретить, то это Мэрилин Уилсон.

– Как поживаете? Это ваш магазин?

– Я поживаю очень хорошо. Да, мой папа полгода назад купил этот магазин для меня. А я слышала, что вы возвратились из Сан-Франциско одна.

Морган сжала кулаки.

– Скажите, а как поживает Джоакин Монтойя? Не правда ли, это очень странно, что они с сестрой быстро собрались и уехали в Испанию всего через несколько дней после того званого вечера?

Но прежде чем Морган успела ответить, Мэрилин добавила:

– Мы в Санта-Фе очень удивлялись, как вы в разгаре вечеринки отправились с Джоакином на верховую прогулку. Конечно, я уже тогда говорила Сету, что вы так много времени проводили вместе.

– Вы…

Женщины не слышали, как дверь магазина отворилась.

– И тогда все уже, конечно, знали и понимали, почему Сет провел всю зиму на ранчо в одиночестве.

– Гм…

Женщины обернулись и увидела Гордона с Адамом. Адам отпустил руку Гордона и подбежал к матери, чтобы показать маленькие деревянные деревца, которые ему купил Гордон.

Морган подняла сына на руки.

– Правда, хорошенькие. Они очень подойдут для твоего игрушечного ранчо. О! Мисс Уилсон, – Морган сказала это так, словно совсем позабыла о присутствии женщины. – Позвольте мне представить вам моего сына. Адам, это мисс Уилсон.

Адам без интереса взглянул на мисс Уилсон и начал что-то лепетать насчет деревьев. Он улыбался, и на щечках у него играли ямочки, точь-в-точь как у Сета.

Гордон взял Адама.

– Наверное, нам уже пора ехать. – Ему не нравилась эта встреча в магазине.

Они подошли к двери, и тут Морган обернулась:

– Наверное, в Санта-Фе никто не знает, что у меня есть сын. Полагаю, вы согласитесь, что не может быть никаких сомнений насчет того, кто его отец. Прощайте, мисс Уилсон.

В фургоне Морган сначала сдерживалась. Но когда они отъехали от Санта-Фе уже на несколько миль, слезы полились рекой.

Гордон остановил фургон около купы больших тополей. Не говоря ни слова, он поставил Адама на землю и вынес Морган на руках из фургона. Он обнимал ее и не мешал плакать, а сидя под деревом, слегка покачивал, как ребенка. Адам услышал, что мать плачет, и подошел узнать, что происходит. А Гордон одной рукой обнимал одну, другой – другого, но чем громче рыдала Морган, тем пуще заливался Адам.

Прошло несколько минут, прежде чем Гордон понял, что Морган уже смеется, а не плачет.

– А что такого, черт возьми смешного? – спросил он.

– Да ты смешной. Выражение твоего лица. Двое плачут в твоих объятиях, и ты сразу двоих хочешь утешить. Еще ни разу я не видела, чтобы человек так отчаянно старался.

Гордон усмехнулся:

– Надо вообразить себе это выражение, чтобы в следующий раз, когда ты заплачешь, я бы тебя рассмешил. Но все равно это стоит того, чтобы подержать тебя на руках.

Гордон говорил серьезно, и Морган осознала свое положение. Она быстро сошла с его колен и взяла на руки Адама. Он уже развеселился, увидев, что мать улыбается, и побежал узнать, что это за звук раздался неподалеку.

– Ты не хочешь рассказать, что случилось? Морган покачала головой.

– А кто, кстати, эта женщина? Вы как будто хорошо знакомы.

– Знакомы! Я видела эту змею всего несколько раз в жизни. И каждый раз она мне причиняла какую-нибудь неприятность. Своим ядовитым злоречием она помогла разрушить мой брак!

– Нет. Трещина между вами образовалась из-за ревности Сета, его неумения сдерживать себя. Морган удивленно на него взглянула.

– Мне обо всем рассказал Джейк.

– Рассказал Джейк! Но он не имел права так поступать. Неужели он рассказывает это каждому встречному, всем, кто останется заночевать на ранчо?

– Успокойся, Морган. Он считал, что я об этом должен знать. И он был прав. Он сказал, что виноват во всем Сет и ты имеешь все основания сердиться.

– Сердиться! Нет, как мне кажется, я чувствую нечто посильнее! Я больше не хочу его видеть после того, как он так обошелся со мной. Как только мы приедем на ранчо, я попрошу адвоката отца начать дело о разводе.

Гордону при этом сообщении захотелось издать свой самый воинственный индейский клич.

– Морган, – он взял ее за подбородок и улыбнулся, но она по-прежнему очень хмурилась. – Нет, ты подумай только!

– В чем дело?

– Я улыбнулся тебе самой обворожительной улыбкой, а ты все так же хмуришься. Нет, я, наверное, теряю свое умение растоплять женские сердца.

– Гордон, – улыбнулась и Морган, – ну что бы я без тебя делала?

– Надеюсь, тебе не придется узнать это на практике.

Опять он говорил очень серьезно, и Морган в смущении отвернулась.

Они ночевали под открытым небом. Для Морган это было впервые после того, как Жак доставил ее в Сан-Франциско.

– Тебе тепло, Морган?

– Да, Гордон, и спасибо тебе, что увез нас с Адамом обратно на ранчо. Мне была необходима перемена в жизни, и ты явился как раз вовремя.

Гордон устроился поудобнее в своем спальном мешке.

– Исключительно из эгоистических соображений, Морган, – прошептал он.