Возлюбленная герцога - Сара Маклейн

Ему понравился Доминион.

Она поняла это по тому, как непринужденно он вписался в общее пространство, с удовольствием погружаясь в хмельной восторг. Отыскав Эвана рядом с Фортуной, Грейс удивилась, что его так зачаровала магия. Он знал, что это всего лишь фокусы, но все равно полностью отдался волшебству момента.

И в ту минуту, познавая Доминион его глазами, Грейс поняла: она никогда не пожалеет, что позвала его. Он принял приглашение, пришел в клуб и от души увлекся всем происходящим, а значит, подарил ей надежду.

А ведь именно этого она и хотела, верно?

Безумно, нелепо, невероятно и болезненно.

Когда они танцевали, он поднял ее высоко в воздух и подарил удовольствие, в котором она всегда себе отказывала. Свободу. Радость. Счастье, пусть и совсем чуть-чуть.

Разве они не заслуживали этого? После стольких лет?

Заслуживали, и они вошли в центральный овальный зал клуба, превращенный в своего рода цирк-шапито – роскошная мягкая мебель была отодвинута к стенам, а с потолка свисала большая трапеция, на которой выступала воздушная гимнастка, обладающая невообразимой грацией и ловкостью. На нее смотрели зрители – Грейс быстро подсчитала, человек пятьдесят.

– Твой клуб, – негромко произнес он.

Она взглянула на него, ничуть не удивившись его осведомленности.

– Как много тебе известно?

– Знаю, что он для женщин, – ответил Эван.

– Верно, и ни в одну ночь, кроме Доминиона, как сегодня, мужчины без сопровождения сюда не допускаются.

Он поднял брови.

– И как тебе удается не впускать сюда мужчин после того, как они здесь хоть раз побывали?

– Превосходный вопрос. Мужчины весьма любопытные животные, верно? Они не допускают нас в свое пространство, им претит мысль о том, что у нас может появиться наше, личное.

– Тебе это известно лучше прочих.

Смысл его слов был очевиден. Ее лишили титула, а когда она ясно дала понять, что он ее не интересует, стали угрожать самому ее существованию. Грейс сглотнула, сообразив, что их мысли совпадают, и снова окинула взглядом комнату.

– Гостям разрешается приходить только с моего официального разрешения.

– И ты, конечно, наводишь о них справки.

Она кивнула.

– Самым тщательным образом. А когда я даю свое одобрение, мои служащие завязывают им глаза, доставляют их сюда и проводят в клуб по подземным туннелям.

Он тотчас же взглянул на нее.

– Меня не приводили.

– Нет, – мягко отозвалась она. – Тебя не приводили.

Вероник хотела доставить его в клуб вместе с остальными мужчинами, утверждая, что из всех, кому разрешили сегодня присутствовать, Эван наиболее опасен – в конце концов, разве не так это было всегда?

– Почему?

Грейс отказалась, поставив на кон свое доверие. Свою надежду. И не считала, что совершила ошибку.

«Пожалуйста, – думала она, – пусть это не будет ошибкой».

– Ты мой гость.

В его глазах что-то мелькнуло, что-то, похожее на удовлетворение.

– А представление у входа? Зачем оно, если все входят секретно?

Она улыбнулась.

– Что же это будет за праздник, если нет ребятишек? – Он засмеялся, а она добавила: – Им понравилось?

– О, они веселились вовсю, просто ликовали.

– Чем больше довольных клиентов, тем лучше, – сказала Грейс, снова поворачиваясь лицом к комнате. Сегодняшние гости относились к самым влиятельным кругам Лондона, с гордостью могла признать Грейс. Здесь присутствовали герцог и герцогиня Л., маркиз и маркиза Р., и мужья буквально пылинки сдували со своих жен.

Но, как и обычно, в основном аудитория состояла из женщин – членов клуба и их спутников.

Грейс смотрела, как воздушная гимнастка встала на перекладину трапеции, затем аккуратно перенесла вес на одну ногу и кувыркнулась, а потом снова села. Ее юбочки взлетели вверх, непослушные, пушистые, как у леди на восхитительной картине Фрагонара.

– Далия, вы превзошли саму себя!

Грейс обернулась и улыбнулась, несмотря на возникшее вдруг раздражение. Эта ночь принадлежит не ей – клубу. К ней навстречу шла герцогиня Тревескан, держа в одной руке бокал с шампанским, а другой взяв под руку Генри, очень крупного, очень искушенного компаньона.

– Вижу, вы, как всегда, без маски, герцогиня?

Та махнула рукой.

– Она смазывает краску с глаз.

Грейс чуть склонила голову.

– Что ж, если вас это не беспокоит, то нас и подавно.

Герцогиня посмотрела мимо нее, на Эвана в маске, высокого и худощавого, с чувственными губами и волевым подбородком. Губы ее слегка приоткрылись, глаза удивленно распахнулись. А затем в них возникло нечто вроде… понимания.

– Я вижу, Далия, сегодня вечером у вас тоже есть спутник.