Возлюбленная герцога - Сара Маклейн

В ошеломительно розовый георгин.

Ему стало жарко, он уже догадался, что увидит, когда обернется.

– Собственно говоря, – произнес Эван достаточно громко, чтобы она его услышала, – это подходит идеально.

Улыбка Фортуны сделалась еще шире, и она вложила цветок ему в руку. Затем проговорила что-то по-итальянски, но Эван уже поворачивался к Грейс, и от ее вида у него перехватило дыхание.

Она была в золотом.

Золотые нити, которые он обещал ей в детстве, были сотканы в великолепное платье, в богатый шелк дюпон, блестящий в отсветах пламени свечей. Оно плотно облегало плечи, а длинные рукава были оторочены кружевами. Глубокий овальный вырез демонстрировал упругость груди и гладкую, усыпанную веснушками кожу. Ее медные кудри рассыпались по плечам, цеплялись за ткань, а один локон пленительно оттенял грудь, как дикое искушение.

Сочетание золота и меди превратило ее в солнце: его внезапно обдало невыносимым жаром.

Она должна немедленно снять этот наряд, иначе подожжет все здание.

На ее губах заиграла улыбка, а в глазах что-то мелькнуло, словно она прочитала его мысли. Она кивнула на его руку; он едва сдерживался, чтобы не смять волшебный цветок.

– Любимый фокус Фортуны.

– И просто превосходный, – проговорил он голосом хриплым и низким, как будто молчал несколько недель. – В особенности мне понравилась та часть, где она материализовала тебя.

– Это происходит не всегда. – Она улыбнулась шире, и Эван испытал безумный порыв выпятить грудь. Он готов сделать так, чтобы она улыбалась вечно.

– Меняемся? Мой приз на твой?

Она протянула ему бокал с налитым на два пальца бурбоном. Эван обвел взглядом комнату в поисках официантки.

– Как она…

– Доминион придуман, чтобы обеспечить вас удовольствиями, сэр. Вы думаете, немного бурбона – верх волшебства?

Он расслышал в ее голосе гордость и торжество, и ему захотелось зацеловать ее.

– Обеспечить меня удовольствиями, вот как?

– Обеспечить удовольствиями всех присутствующих, – рассмеялась она.

– А как насчет тебя? – спросил он. – Ты принимаешь в этом участие?

Она коротко качнула головой.

– Нет.

– Почему?

Она помолчала, и он увидел, что ответ уже готов, просто она не произносит его вслух. А он никогда в жизни не хотел так услышать ответ, как сейчас.

Он ждал. «Скажи мне».

– Потому что это мой бизнес, – сказала она наконец. И явно недоговорила. – Потому что это мой дом, мой бизнес и мой товар. Я не участвую, потому что мое удовольствие – дарить его другим.

Он кивнул.

– Как мне?

Она потупилась. Неужели покраснела? Господи, какая прелесть! Он хотел видеть этот румянец вечно.

– Если захочешь, то сегодня ночью, да.

«Сегодня ночью».

– Мне бы очень хотелось, и сегодня, и каждую следующую ночь.

Она точно покраснела.

– Я предлагаю только сегодняшнюю.

Он сыт по горло одной ночью. Хочет их все.

– Что ж, я ее беру. И проведу вечер, убеждая тебя подарить мне больше.

Она неопределенно улыбнулась.

– Посмотрим.

– Это не твердое «нет».

Она закатила глаза, но когда отворачивалась, он заметил игравшую на ее губах улыбку. Грейс вывела его из комнаты Фортуны, через большой зал, где к первой скрипачке присоединилась вторая, а рядом с первой танцовщицей самозабвенно кружились несколько пар.

Грейс остановилась, чтобы посмотреть, и золотые юбки обвились вокруг ее ног. Он проследил за ее взглядом. Танцевали три пары, и прижимались они друг к другу так, что это походило совсем не на танец, а на нечто куда большее.

Пожилая женщина в маске кружилась с высоким белокурым партнером, и они не отрывали друг от друга взглядов. Брюнетка, танцевавшая ближе всех к Эвану и Грейс, вывернулась из объятий любовницы, широко, победительно улыбнулась ей и поманила за собой… вероятно, куда-то в более уединенное место, очень уж быстро обе дамы затерялись в толпе.

А Грейс с искренним восхищением улыбнулась.

– Разрешите пригласить вас на тур вальса?

Она посмотрела на него в замешательстве, словно он заговорил на неизвестном ей языке.

Эван поставил бокал на ближайший столик и протянул ей руку.

Она шагнула в его объятия, и толпа вокруг тут же расступилась, освобождая место. Они начали танцевать, быстро поймав ритм музыки. Грейс отдалась его объятиям, и вскоре они уже покачивались и кружились все быстрее и быстрее в такт музыке, а затем он оторвал ее от пола, подняв высоко над собой, а она обвила его руками и ногами и захохотала, глядя сверху вниз, а толпа вокруг обезумела от возбуждения.

Когда мелодия закончилась, оба они тяжело дышали и смеялись, и она не сводила с него взгляда красивых карих глаз, и на мгновение все стало легко, просто и реально. Эван ощутил нечто похожее на покой в первый раз за целую вечность…

Он не смог удержаться, нагнулся и украл поцелуй, быстрый, мягкий и безупречный. Грейс тотчас же на него отозвалась и вздохнула, когда он отодвинулся.

– Никаких масок, – прошептал Эван. – Только не сегодня ночью.

«Только не между нами».

– Почему ты не получаешь здесь удовольствий? – снова негромко спросил он.

– Потому что удовольствие для того, чтобы с кем-то его разделить, – ответила она.

А чтобы разделить, нужно очень доверять. Он понимал это лучше других.

Но он хотел дать ей все. Доверие, общие переживания, удовольствие. Все, чего она только пожелает.

– Позволь разделить его с тобой. Сегодня ночью.

Она долго стояла неподвижно, не отводя от него взгляда, и оба они дышали все быстрее и прерывистее, дыхание их смешивалось.

Наконец Грейс кивнула.

– Никаких масок.

Эван сомневался, что когда-нибудь сможет испытать удовольствие острее, чем то, которое испытал сейчас. Они разжали объятия, но пальцы их переплелись – он не хотел отпускать ее ни на секунду. Эван взял со стола свой бурбон, и Грейс направилась к двери, ведя его за собой.

По дороге он осушил бокал.

– Это едва ли не самый лучший бурбон из всех, что мне доводилось пробовать.

Она чуть склонила голову.

– Я сообщу нашим поставщикам.

Девон и Уит.

– А может быть, ты захочешь сказать им это сам, – небрежно добавила она. – Я слышала, теперь ты таскаешь ящики для Седли – Уиттингтон.